РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ «ВНИМАНИЕ! АРХИТЕКТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ В ОПАСНОСТИ!»

НА СТРАНИЦУ НАХОДЯЩЕГОСЯ В ОПАСНОСТИ ОБЪЕКТА АРХИТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

 

 

Внимание! Вследствие большого количества иллюстраций их полное открытие может занять несколько минут.

 

 

Источник: Заграевский С.В. Фотогалерея наиболее грубых нарушений исторической среды Москвы за последнее десятилетие. Все права сохранены.

Материал подготовлен специально для библиотеки «РусАрх». Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2008 г.

 

 

С.В. Заграевский

Фотогалерея наиболее грубых нарушений

исторической среды Москвы за последнее десятилетие

часть 1

  

  

«Петр I» работы Зураба Церетели, задавший новый градостроительный масштаб и фактически ставший катализатором перерождения исторической среды московского центра, – дело общеизвестное и давнее (1997 год). 
Историки сразу же обратили внимание на то, что древнеримские ростральные колонны украшались носами («рострами») вражеских кораблей, взятых в плен, а на монументе мы видим на «рострах» Андреевские флаги. Вряд ли это целенаправленное издевательство над Россией, – скорее всего, просто элементарное незнание истории. Но идет уже второе десятилетие, а эти флаги и ныне там. И выглядят, к сожалению, очень символично…

 

«Петр I» работы Зураба Церетели, задавший новый градостроительный масштаб и фактически ставший катализатором перерождения исторической среды московского центра, – дело общеизвестное и давнее (1997 год).

Историки сразу же обратили внимание на то, что древнеримские ростральные колонны украшались носами («рострами») вражеских кораблей, взятых в плен, а на монументе мы видим на «рострах» Андреевские флаги. Вряд ли это целенаправленное издевательство над Россией, – скорее всего, просто элементарное незнание истории. Но идет уже второе десятилетие, а эти флаги и ныне там. И выглядят, к сожалению, очень символично…

 

 

Превращение Манежной площади в лабиринт переходов, торговых точек и церетелиевских скульптур – тоже дело давнее (конец 1990-х).

 

Превращение Манежной площади в лабиринт переходов, торговых точек и церетелиевских скульптур – тоже дело давнее (конец 1990-х).

 

 

Торговый комплекс «Охотный ряд» (архитектор – Михаил Посохин-младший) вместе с «благоустройством» прилегающей территории «въехал» в Александровский сад, уничтожил часть исторической ограды, «задавил» пространственный выход сада в город и существенно нарушил торжественную атмосферу вокруг Могилы Неизвестного солдата.

 

Торговый комплекс «Охотный ряд» (архитектор – Михаил Посохин-младший) вместе с «благоустройством» прилегающей территории «въехал» в Александровский сад, уничтожил часть исторической ограды, «задавил» пространственный выход сада в город и существенно нарушил торжественную атмосферу вокруг Могилы Неизвестного солдата.

 

 

Масштаб вмешательства торгового комплекса «Охотный ряд» в историческую среду московского центра виден и с другой стороны: «лишний» этаж перекрыл виды с Моховой улицы на Исторический музей…

 

Масштаб вмешательства торгового комплекса «Охотный ряд» в историческую среду московского центра виден и с другой стороны: «лишний» этаж перекрыл виды с Моховой улицы на Исторический музей…

 

 

 

…Да и на Кремль.

 

 

В начале 2000-х годов у московских властей появился шанс хотя бы частично исправить ситуацию: была снесена нависающая над Кремлем гостиница «Москва» (как несоответствующая современным гостиничным стандартам), и если бы на ее месте оставили площадь, пусть даже с подземным торговым центром, градостроительная атмосфера вокруг Кремля была бы существенно улучшена. Но гостиница приносит больше денег, поэтому ее выстроили заново (естественно, с более комфортабельными интерьерами). В итоге над Кремлем теперь нависает грубый муляж.

 

В начале 2000-х годов у московских властей появился шанс хотя бы частично исправить ситуацию: была снесена нависающая над Кремлем гостиница «Москва» (как несоответствующая современным гостиничным стандартам), и если бы на ее месте оставили площадь, пусть даже с подземным торговым центром, градостроительная атмосфера вокруг Кремля была бы существенно улучшена. Но гостиница приносит больше денег, поэтому ее выстроили заново (естественно, с более комфортабельными интерьерами). В итоге над Кремлем теперь нависает грубый муляж.

 

 

В начале 2000-х годов мэр Москвы Юрий Лужков предложил Мосгордуме присвоить художнику Александру Шилову звание почетного гражданина Москвы. Шума было много, Шилова в Думе с треском «прокатили», а тем временем «втихую» было начато строительство нового здания для галереи «народного художника СССР» на Знаменке. Здания с грубым и эклектичным фасадом, выходящим на Кремль и соседствующим с «домом Пашкова» (флигель виден на фото). А за галереей выросло и «сопутствующее» здание – столь же грубое и эклектичное.

 

В начале 2000-х годов мэр Москвы Юрий Лужков предложил Мосгордуме присвоить художнику Александру Шилову звание почетного гражданина Москвы. Шума было много, Шилова в Думе с треском «прокатили», а тем временем «втихую» было начато строительство нового здания для галереи «народного художника СССР» на Знаменке. Здания с грубым и эклектичным фасадом, выходящим на Кремль и соседствующим с «домом Пашкова» (флигель виден на фото). А за галереей выросло и «сопутствующее» здание – столь же грубое и эклектичное.

 

 

В середине 2000-х председатель Союза архитекторов России Юрий Гнедовский построил у Краснохолмского моста офисный комплекс «Красные холмы». Верхнюю часть башни москвичи немедленно прозвали «скороваркой», но, в принципе, это довольно приличная современная архитектура (хотя тоже не бесспорная). И от Кремля вроде бы далеко. Вроде бы….

 

В середине 2000-х председатель Союза архитекторов России Юрий Гнедовский построил у Краснохолмского моста офисный комплекс «Красные холмы». Верхнюю часть башни москвичи немедленно прозвали «скороваркой», но, в принципе, это довольно приличная современная архитектура (хотя тоже не бесспорная). И от Кремля вроде бы далеко. Вроде бы…

 

 

Это «вроде бы», может быть, и «проходило» при рассмотрении согласующими инстанциями визуально-ландшафтного анализа проекта. Но вот башню построили, и она «въехала» в ансамбль Красной площади уже безо всяких «вроде». Это фото 2004 года. Гостиницу «Россия» с тех пор снесли, а «Красные холмы» остались…

 

Это «вроде бы», может быть, и «проходило» при рассмотрении согласующими инстанциями визуально-ландшафтного анализа проекта. Но вот башню построили, и она «въехала» в ансамбль Красной площади уже безо всяких «вроде». Это фото 2004 года. Гостиницу «Россия» с тех пор снесли, а «Красные холмы» остались…

 

 

Рекламные перетяжки, будем надеяться, из исторического центра тоже рано или поздно уберут. Но «Красные холмы» в любом случае останутся (вид на них с Тверской улицы).

 

Рекламные перетяжки, будем надеяться, из исторического центра тоже рано или поздно уберут. Но «Красные холмы» в любом случае останутся (вид на них с Тверской улицы).

 

 

Схожая ситуация с «турой» архитектора Сергея Ткаченко на площади Павелецкого вокзала.

 

Схожая ситуация с «турой» архитектора Сергея Ткаченко на площади Павелецкого вокзала.

 

 

Вмешательство этой «туры» в комплекс визуальных связей Соборной площади гораздо меньше, чем «Красных холмов» – в комплекс Красной площади, но и архитектурная пластика «туры» гораздо хуже…

 

Вмешательство этой «туры» в комплекс визуальных связей Соборной площади гораздо меньше, чем «Красных холмов» – в комплекс Красной площади, но и архитектурная пластика «туры» гораздо хуже…

 

 

Этот новодел под названием «Времена года» между Якиманкой и Полянкой (Старомонетный пер., 18), автор которого скромно прячется за брендом застройщика «Группа компаний «КРТ», «примечателен» не только тем, что при его строительстве была уничтожена старая застройка. На нем строители и риэлторы впервые применили лозунг «А из нашего окна площадь Красная видна». Так и стали новые московские дома «тянуться вверх», чтобы хотя бы из верхних этажей была видна Красная площадь. Ну, хотя бы кремлевские башни...

 

Этот новодел под названием «Времена года» между Якиманкой и Полянкой (Старомонетный пер., 18), автор которого скромно прячется за брендом застройщика «Группа компаний «КРТ», «примечателен» не только тем, что при его строительстве была уничтожена старая застройка. На нем строители и риэлторы впервые применили лозунг «А из нашего окна площадь Красная видна». Так и стали новые московские дома «тянуться вверх», чтобы хотя бы из верхних этажей была видна Красная площадь. Ну, хотя бы кремлевские башни...

 

 

Чтобы добиться вида из окон на Кремль и окрестности, все средства хороши. Если не получается построить новое здание повышенной этажности, строятся мансарды (на фото – мансарда с видом на Александровский сад).

 

Чтобы добиться вида из окон на Кремль и окрестности, все средства хороши. Если не получается построить новое здание повышенной этажности, строятся мансарды (на фото – мансарда с видом на Александровский сад).

 

 

Когда-то от Пятницкой и Большой Ордынки открывался широкий вид на Кремль. Но в начале 2000-х годов был построен бизнес-центр «Царев сад» (архитектор Алексей Воронцов).

 

Когда-то от Пятницкой и Большой Ордынки открывался широкий вид на Кремль. Но в начале 2000-х годов был построен бизнес-центр «Царев сад» (архитектор Алексей Воронцов).

 

 

Кстати, на крышах корпусов «Царева сада» действительно есть сады с потрясающим видом на Кремль. Одна только проблема – не для всех эти сады…

 

Кстати, на крышах корпусов «Царева сада» действительно есть сады с потрясающим видом на Кремль. Одна только проблема – не для всех эти сады…

 

 

Интересно, какие враги России «приделали рожки» одному из символов военной славы нашей страны – Триумфальной арке на Кутузовском проспекте?

 

Интересно, какие враги России «приделали рожки» одному из символов военной славы нашей страны – Триумфальной арке на Кутузовском проспекте?

 

 

Уж не те ли, кто построил элитный жилой комплекс «Эдельвейс» на Давыдковской улице? Или те, кто делал визуально-ландшафтный анализ его проекта? Или те, кто этот проект согласовывал и утверждал? Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…

 

Уж не те ли, кто построил элитный жилой комплекс «Эдельвейс» на Давыдковской улице? Или те, кто делал визуально-ландшафтный анализ его проекта? Или те, кто этот проект согласовывал и утверждал? Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…

 

 

Многие годы на углу Арбата и Арбатской площади был «продух» – скверик. А вот что там теперь (бизнес-центр с неудобоваримым названием «Альфа-Арбат-Плаза», архитектор – Михаил Посохин-младший).

 

Многие годы на углу Арбата и Арбатской площади был «продух» – скверик. А вот что там теперь (бизнес-центр с неудобоваримым названием «Альфа-Арбат-Плаза», архитектор – Михаил Посохин-младший).

 

 

А рядом – «задавленный» ресторан «Прага», бывшая высотная доминанта местного значения.

 

А рядом – «задавленный» ресторан «Прага», бывшая высотная доминанта местного значения.

 

 

 В переулочках Арбата происходит примерно то же самое. Это Филипповский. Между церковью Афанасия и Кирилла и домом в стиле модерн открывается перспектива одного-единственного здания, занимающего больше половины переулка, – офисно-жилого комплекса «Динаода» (архитектор Сергей Скуратов). Вообще-то это название первоначально принадлежало реабилитационному центру детей-инвалидов, для которого здание как бы предназначалось, когда на этапе согласования проекта требовалось обосновать его «социальную направленность». С тех пор динаодские дети-инвалиды, разумеется, исчезли (если вообще хоть когда-то были): не соседствовать же им с элитными жильцами элитного дома, сердца богатым гражданам надрывать…

 

В переулочках Арбата происходит примерно то же самое. Это Филипповский. Между церковью Афанасия и Кирилла и домом в стиле модерн открывается перспектива одного-единственного здания, занимающего больше половины переулка, – офисно-жилого комплекса «Динаода» (архитектор Сергей Скуратов). Вообще-то это название первоначально принадлежало реабилитационному центру детей-инвалидов, для которого здание как бы предназначалось, когда на этапе согласования проекта требовалось обосновать его «социальную направленность». С тех пор динаодские дети-инвалиды, разумеется, исчезли (если вообще хоть когда-то были): не соседствовать же им с элитными жильцами элитного дома, сердца богатым гражданам надрывать…

  

 

Можно подумать, что это элитный жилой комплекс где-нибудь в Южном Бутове. Простор, приволье, масштабы… Но это так называемая «школа Галины Вишневской» (архитектор – Михаил Посохин-младший) на старинной, узенькой, некогда очаровательной Остоженке.

 

Можно подумать, что это элитный жилой комплекс где-нибудь в Южном Бутове. Простор, приволье, масштабы… Но это так называемая «школа Галины Вишневской» (архитектор – Михаил Посохин-младший) на старинной, узенькой, некогда очаровательной Остоженке.

 

 

А общий масштаб происходящего с Остоженкой (точнее, с кварталами между ней и Пречистенской набережной) виден на этой панораме. Старых домов практически не осталось. В своей массе новая архитектура пока еще достаточно прилична и соразмерна по масштабу (архитектор большинства зданий – Александр Скокан), но, по большому счету, какая разница, кто погубил старинную московскую улицу и ее тихие переулочки – хороший архитектор или плохой? Да и соразмерность по масштабу скоро может исчезнуть: подъемные краны в центре панорамы подозрительно высоки…

 

А общий масштаб происходящего с Остоженкой (точнее, с кварталами между ней и Пречистенской набережной) виден на этой панораме. Старых домов практически не осталось. В своей массе новая архитектура пока еще достаточно прилична и соразмерна по масштабу (архитектор большинства зданий – Александр Скокан), но, по большому счету, какая разница, кто погубил старинную московскую улицу и ее тихие переулочки – хороший архитектор или плохой? Да и соразмерность по масштабу скоро может исчезнуть: подъемные краны в центре панорамы подозрительно высоки…

 

 

Старинные здания в массовом порядке превращаются в грубые муляжи. Большая Дмитровка, 14, – так сказать, «классика муляжного жанра: разные фасады стилизованы под разные эпохи.

 

Старинные здания в массовом порядке превращаются в грубые муляжи. Большая Дмитровка, 14, – так сказать, «классика муляжного жанра: разные фасады стилизованы под разные эпохи.

 

 

Еще один муляж неподалеку – Большая Дмитровка, 15. С надстройкой…

 

Еще один муляж неподалеку – Большая Дмитровка, 15. С надстройкой…

 

 

А вот какой муляж построен на Тургеневской площади (Фролов пер., 2/4). Правда, надстройка стеклянная, но тоже выглядит, мягко говоря, так себе.

 

А вот какой муляж построен на Тургеневской площади (Фролов пер., 2/4). Правда, надстройка стеклянная, но тоже выглядит, мягко говоря, так себе.

 

 

А вот какой муляж – на Театральной. Это гостиница «Ararat Park Hyatt» (ул. Неглинная, 4). Название идеально подходит для нависания над историческим центром Москвы...

 

А вот какой муляж – на Театральной. Это гостиница «Ararat Park Hyatt» (ул. Неглинная, 4). Название идеально подходит для нависания над историческим центром Москвы...

 

«Муляжный жанр» оказался настолько заразительным, что в «стариннообразном» стиле, но при этом со стеклянной надстройкой, была возведена и гостиница «Ritz Carlton» (архитектор Андрей Меерсон) на месте снесенного «Интуриста». Невыразительная советская «стекляшка» не так бросалась в глаза, как меерсоновское здание.

 

«Муляжный жанр» оказался настолько заразительным, что в «стариннообразном» стиле, но при этом со стеклянной надстройкой, была возведена и гостиница «Ritz Carlton» (архитектор Андрей Меерсон) на месте снесенного «Интуриста». Невыразительная советская «стекляшка» не так бросалась в глаза, как меерсоновское здание.

 

 

Эта «красота» на углу Большой Дмитровки и Козицкого переулка – новая сцена театра им. Станиславского. Горькая, но символичная нелепость: именно этот вид открывался из окна кабинета покойного директора Государственного института искусствознания А.И.Комеча, много и безуспешно боровшегося за сохранение памятников архитектуры и исторической среды Москвы.

 

Эта «красота» на углу Большой Дмитровки и Козицкого переулка – новая сцена театра им. Станиславского. Горькая, но символичная нелепость: именно этот вид открывался из окна кабинета покойного директора Государственного института искусствознания А.И.Комеча, много и безуспешно боровшегося за сохранение памятников архитектуры и исторической среды Москвы.

 

 

Этот муляж в начале Большой Ордынки даже и муляжом назвать трудно, так как формы старинного здания лишь слегка угадываются в четырех нижних этажах.

 

Этот муляж в начале Большой Ордынки даже и муляжом назвать трудно, так как формы старинного здания лишь слегка угадываются в четырех нижних этажах. 

 

 

В этих муляжах (Малая Полянка, 2, архитектурная мастерская Михаила Леонова) формы старинных зданий соблюдены вполне адекватно, зато уж надстройка как в песне Булата Окуджавы – «одна на всех, мы за ценой не постоим». Целый квартал заняла. Несоразмерность масштабов и нестыковка стилей, думается, достойна «Книги рекордов Гиннеса». И название у всего этого – не какая-нибудь очередная «Плаза», а «Евгений Онегин». Видимо, называли с целью сохранить память о застройке пушкинских времен, но в итоге это звучит очень цинично. А уж как цинично выглядит…

 

В этих муляжах (Малая Полянка, 2, архитектурная мастерская Михаила Леонова) формы старинных зданий соблюдены вполне адекватно, зато уж надстройка как в песне Булата Окуджавы – «одна на всех, мы за ценой не постоим». Целый квартал заняла. Несоразмерность масштабов и нестыковка стилей, думается, достойна «Книги рекордов Гиннеса». И название у всего этого – не какая-нибудь очередная «Плаза», а «Евгений Онегин». Видимо, называли с целью сохранить память о застройке пушкинских времен, но в итоге это звучит очень цинично. А уж как цинично выглядит…

 

 

А этот до неузнаваемости видоизмененный муляж исторического здания (Малый Головин пер., 3) – не просто муляж, а с издевательством.

 

А этот до неузнаваемости видоизмененный муляж исторического здания (Малый Головин пер., 3) – не просто муляж, а с издевательством.

 

 

 

Вот выходящий в переулок фасад этого муляжа…

 

 

А вот издевательство: памятная доска, сохранившаяся от исторического здания и перенесенная на этот фасад. На доске надпись: «Памятник истории. В этом доме в 1881–1885 гг. жил и работал Антон Павлович Чехов. Охраняется государством». Получается, что создатели муляжа ухитрились поиздеваться и над историей, и над Чеховым, и над государством…

 

А вот издевательство: памятная доска, сохранившаяся от исторического здания и перенесенная на этот фасад. На доске надпись: «Памятник истории. В этом доме в 1881–1885 гг. жил и работал Антон Павлович Чехов. Охраняется государством». Получается, что создатели муляжа ухитрились поиздеваться и над историей, и над Чеховым, и над государством…

 

 

А вот целый квартал «условных муляжей», лишь приблизительно повторяющих формы старой застройки, – между Крымской набережной и Якиманкой.

 

А вот целый квартал «условных муляжей», лишь приблизительно повторяющих формы старой застройки, – между Крымской набережной и Якиманкой.

 

 

Аналогичный квартал муляжей, не менее далеких от форм еще недавно стоящих на этом месте старинных зданий, расположился в самом начале Якиманки. Большинство зданий спроектировала уже упоминавшаяся мастерская Михаила Леонова.

 

Аналогичный квартал муляжей, не менее далеких от форм еще недавно стоящих на этом месте старинных зданий, расположился в самом начале Якиманки. Большинство зданий спроектировала уже упоминавшаяся мастерская Михаила Леонова.

 

 

Новая улица где-нибудь в пресловутом Южном Бутове? Нет, не улица и не в Бутове, а всего-то три дома в центре Москвы (Старомонетный пер., вл. 33, 33А и 35) и проход между ними. Вот такие масштабы. Фото выполнено «из-под полы» мобильным телефоном, так как милицейская охрана пытается запрещать снимать объект даже издали, ссылаясь на то, что в этих домах живут некие «высшие должностные лица Российской Федерации». Ну что же, будем утешаться тем, что старинный переулок у Полянки изуродовали не какие-нибудь коммерсанты, а лица высшие и должностные.

 

Новая улица где-нибудь в пресловутом Южном Бутове? Нет, не улица и не в Бутове, а всего-то три дома в центре Москвы (Старомонетный пер., вл. 33, 33А и 35) и проход между ними. Вот такие масштабы. Фото выполнено «из-под полы» мобильным телефоном, так как милицейская охрана пытается запрещать снимать объект даже издали, ссылаясь на то, что в этих домах живут некие «высшие должностные лица Российской Федерации». Ну что же, будем утешаться тем, что старинный переулок у Полянки изуродовали не какие-нибудь коммерсанты, а лица высшие и должностные.

 

 

Еще одна горькая, но символичная нелепость: этот многоступенчатый новодел с элитным фитнес-центром «Dr. Loder» на месте исторической застройки с палатами XVII века (Страстной бульвар, 10, архитектор – Павел Андреев под общим руководством Михаила Посохина) принадлежит… Союзу театральных деятелей России.

 

Еще одна горькая, но символичная нелепость: этот многоступенчатый новодел с элитным фитнес-центром «Dr. Loder» на месте исторической застройки с палатами XVII века (Страстной бульвар, 10, архитектор – Павел Андреев под общим руководством Михаила Посохина) принадлежит… Союзу театральных деятелей России.

 

ПЕРЕЙТИ К ЧАСТИ 2

 

Москва, 2008 г.

С.В. Заграевский © 2008

 

 

 

НА СТРАНИЦУ НАХОДЯЩЕГОСЯ В ОПАСНОСТИ ОБЪЕКТА АРХИТЕКТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

НА СТРАНИЦУ «ВНИМАНИЕ! АРХИТЕКТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ В ОПАСНОСТИ!»

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский