РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Брунов Н.И. О хорах в древне-русском зодчестве. В кн.: Тр. Секции теории и методологии (социологической). РАНИОН. М., 1928. Вып. 2. С. 93-97. Все права сохранены.

Материал отсканирован, отформатирован и предоставлен библиотеке «РусАрх» С.В. Заграевским. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2009 г.

 

 

Н.И. Брунов

О ХОРАХ В ДРЕВНЕ-РУССКОМ ЗОДЧЕСТВЕ

 

Архитектура оформляет жизнь, создавая оболочку над движениями человека, которые являются ядром зодчества, обрастающим архитектурными формами. Памятники зодчества давно минувших эпох, это – скорлупа, лишенная своего содержания. Понять древние здания можно лишь в том случае, если удастся воссоздать наполнявшую их жизнь и проследить нити, связывающие эту жизнь с архитектурными формами. Здание, это – отпечаток, след человеческой жизни. Строение общества непосредственно отражается в архитектуре1.

Настоящая заметка касается исключительно древне-русского зодчества. Одной из ее задач является – показать на конкретном примере то совершенно особое значение, которое имеет для социологического анализа древне-русская церковная архитектура. В противоположность к гражданскому зодчеству, памятники которого служили вместителями жизни отдельных лиц или отдельных классов, только церкви были рассчитаны на все слои общества, представители которых одновременно присутствовали на богослужении и поэтому становились в то или иное соотношение друг к другу.

До сих пор остается не отмеченным, как он того заслуживает, очень крупный и важный факт в истории древне-русского церковного зодчества. Чрезвычайно любопытный признак, относящийся отнюдь не к деталям того или иного здания, а затрагивающий самую основу архитектурного организма, заставляет разбить памятники XIXVII вв. на две больших группы, при чем эта классификация является не только систематической, но и исторической.

Мы говорим о хорах, которые господствуют в древне-русском зодчестве до XV в., в то время как для архитектуры, начиная с третьей четверти XV в., характерно отсутствие хор.

Можно указать несколько церквей до XV в., не имеющих хоры. Сюда относятся: ц. Ильи в Чернигове2 1072 г., церкви в Остре3 и Переяславле4 к XI – началу XII в. и маленькая ц. в Белгородке5 XII в. – все здания очень небольших размеров, выстроенные в упрощенном типе без внутренних столбов, или только с двумя пилонами (Остер). Хоры отсутствовали также в надвратной церкви киевской Печерской Лавры6 1106 г., что объясняется исключительной формой храма над воротами. Во всех остальных сохранившихся памятниках хоры имеются. Необходимо выделить из них собор в Юрьеве-Польском7 1230–1234 гг., Свирскую церковь в Смоленске8 1191–1194 гг. и, может быть, собор г. Суздаля9 1222–1233 гг., в которых хоры помещаются над западными из трех притворов, окружающих одноэтажную главную часть. Такое построение вызвало значительное уменьшение площади хор. Все приведенные примеры являются не более как исключениями, ни в каком случае не подрывающими высказанного выше общего положения о хорах в истории древне-русского зодчества. Случаи применения хор в XVI и XVII вв. будут рассмотрены ниже; укажем пока, что их тоже очень немного. Для нас особенно важно, что в главных сооружениях, в соборах больших городов, не говоря уже о таких крупных постройках культурных центров, как Софийские соборы в Киеве, Полоцке и Новгороде, а также Успенский собор во Владимире10, хоры не только имеются, но что они очень велики и занимают значительную часть внутреннего пространства церквей.

Смысл хор в древне-русском зодчестве состоит в выделении внутри церковного здания замкнутого помещения, открывающегося в главную часть. Пространство храма распадается на две друг с другом не сообщающиеся половины, связанные лишь алтарем и происходящим в нем богослужением. Как нижнее помещение, так и верхнее, рассчитаны на то, чтобы вмещать людей, присутствующих при богослужении, но необходимо выйти из храма, чтобы попасть из одной из этих частей в другую. Нижняя половина сообщается с пространством вне храма, с улицами и площадями города через три двери на уровне земной поверхности. В эти двери стремится народная толпа, входит всякий, кто хочет. Хоры – привилегированная часть храма, это – зала для знатных, с хор почти вовсе и не видно кишащей глубоко внизу толпы, а сквозь пролеты арок, отделяющих хоры от остального пространства храма, вырисовываются спокойные, мощные арки и погруженные в полумрак величественные ниши абсид. Хоры – помещение для княжеской семьи, изображенной на соответствующих стенах киевской Софии, для двора и феодальной аристократии. На хоры ведут переходы непосредственно из дворца, в других случаях имеются башни, примыкающие снаружи к церковному зданию (Спасский собор в Чернигове, собор Михайловского монастыря в Киеве, пристроенные позднее башни Киевской Софии и т. д.). В хорах Киево-Черниговских и Владимиро-Суздальских церквей феодальный строй нашел себе чрезвычайно яркое выражение. Отпадение хор обусловлено исчезновением феодальной аристократии. Композиция, типичная для соборов XVI и XVII вв., является выражением совершенно другого строения общества. Внутреннее пространство стадо единым: царь и патриарх имеют свои особо выделенные места перед иконостасом, передняя часть церкви занята знатью, сзади толпится народ. В этой группировке людей, собравшихся на богослужение, отразилось совершенно новое соотношение знати и низших слоев населения, которое давно отмечено в истории русской культуры11.

XV в. – эпоха падения в древней Руси феодального строя12. Самый древний известный храм в московской области – Успенский собор в Звенигороде 1399 г. имеет хоры, совершенно подобные хорам Владимиро-Суздальских церквей. Характерно в смысле зарождения новой эпохи, что построенные по его образцу соборы Саввино-Сторожевского (1405 г.) и Троице-Сергиева (1422–1423 гг.) монастырей хор уже не имеют. В этих двух зданиях, которые и в других отношениях обозначают крупнейший перелом в древне-русском архитектурном стиле13, создано единое внутреннее пространство без хор, которое определило собой все русское зодчество XVI и XVII вв. Характерно для эпохи перелома и колебаний, что первый московский Успенский собор Ивана III, заложенный в 1472 г. русскими мастерами Мышкиным и Кривцовым, был задуман еще с хорами, о чем свидетельствует упоминание лестницы в его южной стене. Существующий поныне собор Аристотеля Фиоравенти 1475–1479 гг. хор уже не имеет. Это доказывает лишний раз, что Аристотель гениально проникся основными устоями русской жизни, что, примыкая к ранне-московскому зодчеству, он сумел выстроить собор, который не только вошел в древне-русскую архитектуру, но и оказал колоссальное влияние на процесс осознания последней свойственных ей форм14. Московский Успенский собор 1475–1479 гг., этот центральный собор Московской Руси, является решающим памятником в процессе отпадения хор в древне-русском зодчестве15.

Обратимся теперь к памятникам XVXVII вв. с хорами. Об Архангельском соборе 1505–1509 гг. не стоит упоминать в этой связи, так как его западное деление занято не хорами, а замкнутым помещением, открывающимся в главную часть только небольшим окном. Очень интересно сохранение целиком системы владимиро-суздальских хор в московском Благовещенском соборе. В противоположность Успенскому собору, этой официальной парадной зале, Благовещенский собор является интимной молельной царского семейства, хоры которой были связаны переходами с дворцом. Хоры и позднее встречаются в дворцовых церквах, особенно интересны здания в подмосковных Тайнинском и Алексеевской XVII в., а также постройки конца этого столетия, особенно церковь в Филях. Сюда же относятся некоторые постройки частных лиц, например, Строгановская церковь в Нижнем Новгороде, храм в Дубровицах Голицына и др. Появление композиции хор вновь в перечисленных памятниках второй половины XVII в. связано с характерной для этого столетия реставрацией феодального строя и подготовкой нового феодализма XVIII в.16, тем более что на протяжении XVI в. хоры не встречаются, а Московский Благовещенский собор, строенный псковичами по центрально-русским образцам, является отголоском старого. Однако нужно иметь в виду глубокое различие хор до XV в. и в конце XVII в. Монументальное зодчество московской Руси не знает хор, официальные соборы остаются, подобно московскому Успенскому собору, простыми залами. Хоры появляются в индивидуальных постройках царя и знати, из обширных помещений, из церкви в церкви они превратились в небольшие ложи17.

Не следует забывать, что хоры являются понятием «иконографическим». С феодальным строем связан только известный тип хор, вернее – известная композиция внутреннего пространства, включающая хоры. Ошибкой было бы думать, что каждая форма хор объясняется непременно элементами феодального строя. Достаточно указать в этом смысле на хоры в византийской и западно-европейской архитектуре, где они подчас должны быть истолкованы совершенно по иному. Мы в настоящей заметке сознательно ограничились древне-русским зодчеством, но и в его пределах необходимо указать на трактовку хор, совершенно отличающуюся от рассмотренной. Отчасти уже в Чернигове, но главным образом в Полоцке и в новгородско-псковской области, хоры феодального зодчества претерпевают глубокую переработку. В Чернигове и Полоцке намечающийся процесс объясняется примитивизацией архитектуры, огрубением и провинциализацией некоторых зданий, в которых ясно выразился их народный характер. Я имею в виду Елецкую церковь в Чернигове нач. XII в. и собор Спасского монастыря около Полоцка первая половина XII в., в которых угловые деления отделяют глухими стенами от главной части и устраивают в них молельни или приделы, так что в одноэтажную часть здания открывается только средняя часть хор (ср. отчасти еще Кирилловскую церковь в Киеве 1140 г.), на хоры ведет лестница в толще стены непосредственно из главной части. Эта композиция легла в основу типичных для Новгорода хор с двумя замкнутыми глухими приделами в угловых помещениях, соединенных друг с другом узким деревянным мостком, на котором помещались певчие (первый известный пример – церковь Георгия в Старой Ладоге XII в.). Глубокое отличие от хор феодального зодчества, которые характерны для Новгорода первой половины XII века и связь с новгородским социальным строем, не требует пояснений. В конце XVI в. пропадают и эти новгородские хоры, что связано с появлением двухэтажности, сильно уменьшившей размеры церквей. Собор в Белозерске 1533–1574 гг. имеет глухой придел над юго-западным углом – запоздалый отголосок новгородской композиции.

 

Примечания

 

1. Ср. В. Фриче. Социология искусства. М.-Л. 1926. Стр. 20.

2. П. Лашкарев. Церкви Чернигова и Новгорода-Северска. Труды XI археологического съезда в Киеве. II. М. 1902. Стр. 146 слл.

3. М. Константинович. Развалины в селении Старогородке. Киевская Старина. Киев. 1896.

4. П. Лашкарев. Остатки древней церкви в городе Переяславе. Церковно-археологические очерки. Киев. 1898. Стр. 221 слл.

5. Н. Полонская. Археологические раскопки В. В. Хвойка 1909–1910 гг. в местечке Белгородке. Труды московского предварительного комитета по устройству XIV арх. съезда. М. 1911. Стр. 59. слл.

6. И. Фундуклей. Обозрение Киева. Киев. 1847. Табл. 29.

7. А. Некрасов. Византийское и русское искусство. М. 1924, рис. 114, 115.

8. N. Вrounoff. Un nouveau type d’église dans la Russie du Nord-Ouest au XII siéle. Arsbok (Vetenskaps-Societeten i Lund). Lund 1925. Рис. 6, 8.

9. В. Суслов. Памятники древне-русского зодчества..

10. Всеволодова пристройка вся была разделена деревянным настилом на два этажа; как в здании Боголюбского, так и при Всеволоде, хоры соединялись переходами, соответствовавшими середине западного фасада, с соседними постройками.

11. В. Ключевский. Курс русской истории. II. Петроград. 19183. Стр. 193 слл. Он же. История сословий в России. Петроград. 1918. Стр. 112 слл.

12. Н. Рожков. Русская история. III. М. 1922. VII.–М. Покровский. Русская история с древнейших времен. I. М.7, стр. 1 слл., 190, 197.–Н. Павлов-Сильванский. Феодализм в древней Руси. М. 1923,3 стр. 155.

13. Н. Брунов. Собор Саввино-Сторожевского монастыря близ Звенигорода. Труды этнографо-археологического музея I М. Г. У. М. 1926. Стр. 18 слл.

14. N. Вrounoff. Due cattedrale del kremlino costruite da italiani. Architettura e arti decorative. VI. 1926, стр. 97 слл.

15. Интересно вспомнить в связи с этим указание на роль церкви в образовании российской монархии. См. М. Покровский. Русская история с древнейших времен I. М.7, стр. 185 слл.

16. М. Покровский. Русская история с древнейших времен II. М. 1922,7 стр. 89 слл. 98.

17. Ф. Горностаев. Барокко Москвы (у И. Грабарь. Ист. Русск. иск., II), рис. на стр. 428, 438, 441, 444.

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский