РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ В.В. КАВЕЛЬМАХЕРА

НА СТРАНИЦУ А.А. СУХАНОВОЙ

 

 

Источник: Кавельмахер В.В., Суханова А.А. Подклет Благовещенского Собора Московского Кремля по данным архитектурных и археологических исследований XX века. В кн.: Художественные памятники Московского кремля. Материалы и исследования. Вып. 16. М., 2003. С. 164—178. Все права сохранены.

Материал отсканирован, отформатирован и предоставлен библиотеке «РусАрх» С.В.Заграевским. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2012 г.

 

   

В.В. Кавельмахер, А.А. Суханова

ПОДКЛЕТ БЛАГОВЕЩЕНСКОГО СОБОРА МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ

ПО ДАННЫМ АРХИТЕКТУРНЫХ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ XX ВЕКА

  

Благовещенский собор – домовая церковь московских великих князей и царей – расположен на бровке Боровицкого холма в южной части Соборной площади. Построенный на Государевом дворе, собор был связан переходом с царским дворцом и имел подклет, являвшийся местом хранения казны. Подклет поднимал основной объем домовой церкви на уровень дворцовых помещений, отсюда название собора в документах XVIXVII вв. – «на Государевом дворе», «на Сенях», «на Переходах». В Благовещенском соборе проводились церковные церемонии семейного характера. Расположенный на лестницах, собор служил для парадного выхода из дворца князя (позже царя) и его свиты во время торжественных церемоний, устраивавшихся на Соборной площади.

Благовещенский собор состоит из разновременных частей и имеет сложную строительную историю. На протяжении своего существования храм неоднократно перестраивался, меняя свой облик и размеры. Воссоздать время и историю этих пе­рестроек собора возможно на основе изучения летописных источников и с привле­чением данных археологических и архитектурных исследований, в том числе его подклета1.

Основываясь на первом летописном упоминании 1397 г. о Благовещенском соборе2 и на известии о строительстве в 1393 г. вдовой Дмитрия Донского княгиней Евдокией на своей половине двора домовой церкви Рождества Богоматери, допустимо сделать вывод, что Благовещенский собор был построен до возведения княгининой церкви, так как логично предположить ее создание только после возведения на Государевом дворе великокняжеского придворного храма. При Дмитрии Донском в Москве ведется крупное строительство: в 1367 г. возводятся белокаменные стены Кремля, в 1365 г. – собор и трапезная Чудова монастыря, в 1378 г. – собор Симонова монастыря. Поэтому можно предположить, что первый каменный Благовещенский собор был построен примерно в это время (в 1360-е–1370-е гг.)3. Столь ранняя датировка объясняет как его небольшие по сравнению с церковью Рождества Богородицы размеры, так и его перестройку, последовавшую вскоре после росписи 1405 г.

Второе летописное известие 1405 г. о соборе относится именно к этой росписи «Тое же весны начаша подписывати церковь каменную святое Благовещение на князя великаго дворе, не ту, иже ныне стоит (курсив мой. – А.С), а мастеры бяху Феофан иконник Гречин да Прохор старец с Городца, да чернец Андрей Рублев, да того же лета и кончаша ю». Это сообщение долго было известно как выписка из летописных источников конца XIV–первой трети XV в., помещенная Н.М.Карамзиным в своем сочинении «История Государства Российского»4. Автор не назвал точно летопись, из которой была сделана эта выписка. Установить, что сообщение принадлежит к пергаменной Троицкой летописи, удалось после кропотливой работы М.Д.Приселкова по воссозданию ее текста, сгоревшего в московском пожаре 1812 г.5 Его ценность заключается в том, что это древнейшее, хотя и косвенное, указание на перестройку церкви Благовещения после ее росписи: «не ту, иже ныне стоит». Ответ на вопрос, когда именно был построен существовавший во времена летописца второй собор, мы находим во II Софийской и Львовской летописях под 1416 г. о создании «церкви каменей на великого князя дворе, Благовещение, месяца июля в 18 день ...»6.

На рубеже XVXVI вв. весь кремлевский ансамбль перестраивается. В 1482-1483 гг. старый Благовещенский собор был разрушен7. Закладка нового каменного здания собора состоялась в следующем году, 6 мая 1484 г.8, а 9 августа 1489 г., спустя 5 лет, новый храм был освящен9.

Таким образом, сопоставление летописных данных о Благовещенском соборе позволяет выделить в его строительной истории три периода: 1360-е–1370-е гг., 1416 г., 1484–1489 гг.

Основным материальным источником наших знаний о первых двух периодах существования собора является его подклет, который в 1960-х гг. был капитально исследован10. В результате история памятника была в общих чертах прочитана, однако по ряду вопросов исследователи так и не смогли прийти к единому мнению, разноречивыми остались сводные чертежи реконструкций.

Подклет Благовещенского собора представляет собой белокаменный четверик (7x7 м) из блоков различного размера, часто неправильной формы и грубой оттески, с приложенной к нему единственной апсидой. Четверик и апсиду разделяет тонкая стена, в южной стороне которой сделан дверной проем. Стена со стороны апсиды укреплена приложенным к ней ребром – контрфорсом. Помещение апсиды перекрыто эллипсовидной, сложенной в архаичной технике конхой. В центре основного объема находится квадратный столб, от которого перекинуты на северную и южную стены низкие арки. На них опираются два поперечно ориентированных коробовых свода. Порядовка трех стен и столба совпадает, что является доказательством их одновременности, восточная стена сложена из более крупных блоков, так как она более тонкая. В углах палаты – четыре массивных пилона, поставленных как на цоколь на выступающий ряд камня: три пилона приложены к углам, четвертый (юго-западный) перевязан с расположенной за ним первоначальной кладкой. Отдельные плоскости юго-восточного и юго-западного пилонов имеют «лотосообразную» форму, другие выложены по отвесу. Свод в местах упора пилонов пробит. С юга в подклет ведет дверной проем. От дверных полотен сохранились железные подставы и обломанный штырь для накладки петли. С южной стороны в апсиде и в стене основного помещения подклета устроены два ориентированных на юг щелевидных окна. Чтобы не закрывать одно из окон, угловой юго-восточный столб-прикладка имеет нишу. Наружные прикладки к стене напротив дверного проема, являющиеся разновременными кладками, из которых первая выполнена из белокаменных блоков, а вторая – внешняя – из кирпича, образуют двухметровый туннель.

Кладка подклета представляет собой известную по другим раннемосковским памятникам древнюю кладку «под заливку». Она нерегулярна, горизонтальность рядов не всегда выдержана, очень много выгнутых линий, применены массивные выступающие замковые камни, каменные блоки иногда уложены без перевязки швов, применяется подтеска, в кладке свода апсиды и дверных проемов заметна упрощенность.

Впервые подклет Благовещенского собора был изучен Н.Н.Ворониным в 1960-х гг. В строительной истории памятника Н.Н.Воронин различает два этапа: конец XIV в. и 1484–1489 гг. Ученый не принимает свидетельства летописи о перестройках храма в 1416 г., придерживаясь в этом вопросе мнения историков дореволюционной школы11. Н.Н.Воронин одним из первых выдвинул версию о возможном сохранении в составе собора, построенного в 1484–1489 гг., остатков храма XIV в. в его подклетной части12.

Н.Н.Воронин описывает подклет следующим образом: одностолпная квадратная палата небольших размеров с примыкающей к ней единственной апсидой, так как ее ширина исключает наличие боковых апсид (ил. 1). Следует отметить наблюдения Н.Н.Воронина о вторичности угловых пилонов основного помещения подклета, которые он относит ко второму строительному периоду (по Воронину, 1484–1489 гг.), замечая, что они сложены из материала верхних разобранных частей первоначального белокаменного здания13, и об обкладке объема первого Благовещенского собора блоками белого камня и кирпичом.

 

План подклета Благовещенского собора, совмещенный с планом верхнего этажа. По Н.Н. Воронину

 

1. План подклета Благовещенского собора, совмещенный с планом верхнего этажа. По Н.Н. Воронину

 

Следующий этап в изучении подклета Благовещенского собора связан с архитектурно-археологическими исследованиями В.И.Федорова и Н.С.Шеляпиной. Их работа выполнена по материалам раскопок 1966 г. в подклете собора14. Были изучены строительная техника, материал и конструкции оснований стен и фундаментов храма. На основании полученных данных авторами был сделан ряд заключений. Археологи исследовали подошвы фундаментов соборных кладок: четверика, столба в центре, угловых прикладок и апсиды. Под фундаментами подклета были обнаружены деревянные лежни15. Под апсидой, под столбом, под мошной обкладкой древних стен и под угловыми пилонами таких лежней не обнаружено, в связи с чем исследователи пришли к выводам, нашедшим выражение в опубликованной поэтапной реконструкции собора (ил. 2)16: к первой строительной фазе был отнесен только четверик подклета, ко второй все остальное – апсида, центральный столб, обкладка и угловые пилоны. К сожалению, исследователи не заметили, что при подведении боковых угловых пилонов своды подклета, имеющие центральный столб своей опорой, пробиты, то есть их одновременность исключается17. Одно из возможных объяснений разного устройства подошвы фундаментов можно видеть в неравномерных нагрузках. На стены, по замыслу древних строителей, должен был давить целый храм вверху, на столб – всего две разгрузочные арки, глубоко утопленные в стены. Таким образом столб «подстраховывал» эту систему. Центральным столб и угловые пилоны отнесены авторами к одному строительному периоду также и на том основании, что их подошвы лежат на одной отметке. Между тем иногда причиной одинакового заложения разновременных кладок является встречаемый строителями на одной и той же глубине материк. Как нам кажется, в подобных спорных случаях требуется дополнительная аргументация, которой мы у авторов данной версии не находим. В связи с этим у нас вызывает сомнение и их атрибуция апсиды. По-видимому, и столб, и апсида сооружались по другой технологической схеме, потому что были «легкими», приставными элементами. Вертикальный шов между четвериком и апсидой мог играть роль осадочного шва между неравнозначными объемами. Не подтверждена археологическими раскопками и гипотеза о существовании внутри угловых пилонов других – меньшего размера.

 

2. Схема реконструкции плана подклета Благовещенского собора. 
По В.И.Федорову и Н.С.Шеляпиной.
1 – строительный период конца XIV в.;
2 – строительный период 1416 г.;
3 – строительный период 1485-1489 гг.

 

2. Схема реконструкции плана подклета Благовещенского собора.

По В.И.Федорову и Н.С.Шеляпиной.

1 – строительный период конца XIV в.;

2 – строительный период 1416 г.;

3 – строительный период 1485-1489 гг.

 

 «Ребро-контрфорс» в апсиде, под которым, как и под всей стеной, были встречены лежни с забутовкой, авторы признают принадлежащим к первоначальной кладке, но отводят ему роль «остатка» (?) восточной стены. Этот тезис также оставлен без дополнительного объяснения.

Помимо раскопок археологами был выполнен зондаж в южной стене подклета со стороны папертей. Исследователи разобрали кирпичную кладку 1484-1489 гг. и открыли лопатку подклета, которую они отнесли к 1416 г., с прорезающим его окном, продолжающим подклетное окно первого храма18. Этот зондаж – единственное место, где мы можем видеть собственными глазами фрагмент фасада храма 1416 г. – его фактуру, теску, квадры. «Продленное» на толщу прикладки южное окно подклета, согласно комментарию ученых, прорезает лопатку, но этот интереснейший узел так и остался невычерченным. Исследователи также опубликовали фрагмент орнаментального резного пояса с пальметтами, извлеченный из забутки тут же, под южной папертью 1489 г. По месту находки он достаточно надежно может быть отнесен к собору 1416 г. Второй фрагмент с лентой кринов от резного убранства Благовещенского собора был найден И.П.Машковым при срезке фунта на Соборной площади между Архангельским и Благовещенским соборами в 1913 г. Оба фрагмента позволяют говорить о наличии в Москве на рубеже XIVXV вв. своей архитектурной школы, о которой будет сказано ниже. Не были найдены только присущие декорации храмов этой школы поребрики.

Серьезной вехой в истории изучения подклета Благовещенского собора стала работа Б.Л.Альтшуллера и М.Х.Алешковского19. В отличие от своих предшественников, эти авторы не имели возможности проводить в соборе археологические исследования. Б.Л.Альтшуллер и М.Х.Алешковский отметили двойную обкладку подклета – белым камнем и кирпичом, датированную ими 1416 г. и 1484–1489 гг.: признали изначальность сводчатого перекрытия подклета, а следовательно, и его центрального столба; посчитали возможной «перекладку» апсиды при расширении собора и превращении его в трехапсидное здание; приложенному к стене, разделяющей четверик и апсиду подклета, столбу отводят роль контрфорса, сделанного и конструктивных целях для погашения распора коробового свода, опирающегося на тонкую восточную стену. Б.Л.Альтшуллер и М.Х.Алешковский предположили наличие внутри пристенных пилонов 1416 г. подклета Благовещенского собора других, первоначальных значительно меньших размеров (ил. 3). Храмы с пристенными столбами в раннемосковском зодчестве являлись темой, рассмотренной в диссертации Б.Л. Альтшуллера. В 1960-е гг. была организована «Подмосковная архитектурно-археологическая экспедиция», плодотворно проработавшая несколько лет, выявившая ряд архитектурных памятников, относящихся в конструктивном плане к этому типу построек. Памятники, отнесенные исследователями к «храмам с пристенными столбами»20, представляют собой тип «бесстолпного храма со вписанным крестом в плане».

 

План подклета Благовещенского собора (с кладками второй половины XIV в. и 1416 г.). 
По М.Х.Алешковскому и Б.Л.Альтшуллеру

3. План подклета Благовещенского собора (с кладками второй половины XIV в. и 1416 г.).

По М.Х.Алешковскому и Б.Л.Альтшуллеру

 

Обследуя подклет Благовещенского собора, первые исследователи памятника не обратили внимания на очевидную аномалию в конструкции юго-западного пристенного пилона 1416 г. Последняя заключается в том, что правый западный откос дверного проема не заканчивается на линии обреза южной стены подклета, но далеко выходит за ее границу, образуя в этом месте уступ или угол. М.Х.Алешковский и Б.Л.Альтшуллер, первые обратившие на этот факт внимание, посчитали уступ «пристенным столбом», знакомым им по ряду памятников раннемосковского зодчества: Никольской церкви села Каменское (ил. 4), собору Голутвина Богоявленского монастыря, церкви Иоанна Предтечи на Городище под Коломной. Ученые распространили данную «аномалию» на три остальных пилона, посчитав, что и в них заключены подобные, принадлежащие первому подклету субструкции. Б.Л.Альтшуллер и М.Х.Алешковский даже определили размер гипотетических пилонов – 92x92 см. Чтобы доказать ошибочность этого утверждения, достаточно обратиться к расположенному напротив юго-восточному пилону, который, как и исследуемый юго-западный, прилегает к углу неплотно. Заложенный, согласно «проекту», в размер остальных пилонов (1,6x1,6 м), юго-восточный пилон должен был своей массой закрыть южное окно подклета. Чтобы не лишать подклет его окна, строители при возведении пилона предусмотрели в нем боковую коленчатую нишу, в которой просматривается на значительную глубину конструкция пилона. Мы видим, что задняя стенка приоконной ниши выложена из тех же белокаменных квадров, что и весь пилон, в прикладку к стене подклета. Размеры квадров от 30 до 40 см. Если отнять у толщи пилона в направлении запад – восток глубину ниши и этот размер, то до внутреннего юго-восточного угла подклета остается не более 72 см. Таким образом, гипотетический «пристенный пилон» не мог иметь размер больше, чем 72x72 см, что значительно меньше пристенных пилонов названных выше храмов-аналогов. Его воображаемая масса архитектурно и конструктивно мала. В то же время предполагаемый пилон в противоположном юго-западном углу зафиксиро­ван исследователями на расстоянии 1 м от угла, то есть этот также гипотетический пилон должен был иметь совсем другие размеры. И, наконец, зачем подклету, перекрытому коробовыми сводами, пристенные столбы? Пристенные пилоны – характерная черта церквей крестообразного плана – призваны держать особой конфигурации подпружные арки с поставленным на них барабаном21.

 

План Никольской церкви в с. Каменское, вторая половина XIV в. (слева)
и реконструкция плана верхнего яруса Благовещенского собора,
вторая половина XIV в. (справа, план существующего подклета показан пунктиром).
По М.Х.Алешковскому и Б.Л.Альтшуллеру

 

4. План Никольской церкви в с. Каменское, вторая половина XIV в. (слева)

и реконструкция плана верхнего яруса Благовещенского собора,

вторая половина XIV в. (справа, план существующего подклета показан пунктиром).

По М.Х.Алешковскому и Б.Л.Альтшуллеру

 

 

 

Подклет Благовещенского собора второй половины XIV в. в позднейшей обстройке. Реконструкция автора.
                    – 1360-е гг. 
                               – 1416 г.
                        – 1485-1489 гг., XVI в., XIX в.

5. Подклет Благовещенского собора второй половины XIV в. в позднейшей обстройке. Реконструкция автора.

                    – 1360-е гг.

                               – 1416 г.

                        – 1485-1489 гг., XVI в., XIX в.

 

Как нам кажется, в процессе разработки темы «храмов с пристенными столбами» данный тип конструкции был Б.Л.Альтшуллером и М.Х.Алешковским неосторожно, без достаточных на то оснований приписан подклету Благовещенского собора. Если их гипотеза неверна, то что за субструкцию, прикрытую кладкой 1416г., мы видим в метре от юго-западного угла, налево от входа в подклет, и как далеко на север шла эта кладка? Реальная боковая восточная грань пилона 1416 г. достигает 105 см. До обреза южной стены остается, таким образом, 55 см. Нет причин не верить в данном случае своим глазам: «трехчетвертной» пилон размером 105x160 см приложен к «выступу» размером 105x55 см. Это и есть видимая граница заключенной в пилоне 1416 г. формы. Вопрос о том, как далеко реально выступает кладка, принципиален: если на 1 м, то возможно, что заключенный в прикладке объем – внутристенная круглая винтовая лестница (например), если на 55 см – палатка-казнохранилище. Без проведения дополнительных исследований ответить на данный вопрос невозможно (ил. 5). Причиной того, что пилон приложен с отступлением на 55 см от южной стены, могло быть также устроение древними мастерами глубокой ниши для открываемой в подклет одностворчатой двери. В пилоне заложена накидная петля, сейчас обломанная. После того, как свод был пробит и пилон 1416 г., плавно изгибаясь, ушел наверх в дыру, дверная ниша была поправлена, залицована, забрана по каким-то причинам камнем вторичного употребления. Сколько времени прошло между сооружением собора в 1416 г. и перезакладкой дверной ниши, с уверенностью сказать невозможно. Вероятнее всего, это произошло вскоре после 1416 г. В таком случае фрагменты капителей, завершающие новую, более мелкую нишу, принадлежат первому Благовещенскому собору. Если это произошло по прошествии нескольких десятков лет, то второму. Однако в том, что фрагменты принадлежат одному из двух ранних Благовещенских соборов, сомнений нет.

Еще одной аномалией, никем не отмеченной, являются отдельные «лотосообразные» грани юго-западного и юго-восточного пилонов. Их природа, несмотря на различные причины применения формы22, аналогична. Она давала необходимую «поправку», выводя пилон на проектную отметку.

Возвращаясь к вопросу о времени создания существующей апсиды, необходимо отметить, что исследователи подклета относили ее к разным строительным периодам: В.Н.Иванов считал первоначальной (ил. 6), Б.Л.Альтшуллер, М.Х.Алешковский, Н.Н.Воронин – переложенной при расширении храма и превращении его из одноапсидного в трехапсидный23. Особое мнение было высказано В.И.Федоровым и Н.С.Шеляпиной. Эти исследователи отнесли апсиду к «мифическому» собору конца XIII–начала XIV в. и одновременно к 1416г., посчитав ее возобновленной или переложенной на прежнем основании24. Таким образом, большинство исследователей относит апсиду ко второму периоду существования подклета и рассматривает ее в числе прикладок 1416 г. Б.Л.Альтшуллер и М.Х.Алешковский предложили свою графическую реконструкцию первоначальной апсиды – в размер четверика (ил. 3). С последней на данный момент невозможно согласиться: мы сейчас не знаем в XIV в. бесстолпных церквей с апсидой в ширину четверика. Такие церкви появляются только во второй половине XVI в.25 Соотношение объемов, данное этими авторами в реконструкции Благовещенского собора второй половины XIV в., архитектурно негармонично. На наш взгляд, наиболее «удачен» чертеж плана древнего подклета, предложенный В.Н.Ивановым (ил. 6).

                    – 1390-е гг. – 1416 г.

                               – 1484 – 1489

         – XVI в.

         – XIX в.

6. План Благовещенского собора с указанием строительных периодов. По В.Н.Иванову.

 

Апсида подклета Благовещенского собора представляет собой приложенный к восточной стене подклета слегка эллипсовидный, правильных пропорций объем. Она заложена с некоторым сдвигом по отношению к заранее выложенному в стене подклета дверному проему, запирающемуся изнутри экседры (что важно). Данный прием – дверь, навешенная снаружи подклета, – может свидетельствовать о двух вещах: или апсида при выкладывании дверного проема уже существовала (большего размера), или ее предполагалось возвести в следующий строительный сезон.

В пользу датировки существующей апсиды 1416 г. исследователями выдвигаются следующие, не лишенные логики аргументы: бутовый фундамент апсиды, видный в экспозиционном шурфе в ее северо-западном углу, расположен выше – на один ряд белого камня – фундамента четверика подклета. Под ее фундаментом нет, как установили В.И.Федоров и Н.С.Шеляпина, лежней с засыпкой белокаменным бутом, как под стенами четверика. Кладка апсиды, как пишут исследователи, приложена без перевязки и без соблюдения порядовки. С последним нельзя согласиться. Во-первых, при визуальном анализе кладки апсиды видно, что снизу до пяты конхи она приложена, а со второго ряда конхи – уже врублена в стену четверика. Таким образом, распор свода конхи передается на стену, разделяющую апсиду и четверик. В древнем зодчестве известны прикладки второстепенных объемов к уже возведенному основному объему. Причем прикладки могли делаться на отдельных, не ленточных фундаментах разного заложения. Ведь В.И.Федоров и Н.С.Шеляпина, на наш взгляд, ошиблись с датировкой центрального столба (ил. 2), который они на этом же основании отнесли к иному строительному периоду, нежели весь подклет. Во-вторых, в северо-западном углу апсиды порядовка соблюдена, а в юго-западном – потеряна (уходит вверх на 7-10 см). Последнее означает, что апсиду начинали класть «по солнцу», слева направо. Можно считать, что порядовка соблюдена, по крайней мере, в том углу, откуда апсиду начинали выкладывать. В пользу первоначальности существующей апсиды говорит и то, что никаких материальных следов гипотетической первой апсиды во время работ Н.С.Шеляпиной и В.И.Федорова найдено не было. Если центральная и боковые апсиды, как утверждают исследователи, прикладывались одновременно, то почему в них не сделано, как было принято, прохода? Там также должны были быть камеры. Очевидно, потому, что таковых в момент сооружения апсиды не существовало. В подиуме, например, Старо-Никольского собора в Можайске26 такие камеры под малыми алтарями есть, хотя и очень тесные. Сплошные прикладки под малые апсиды, как правило, являются «чудовищным» и нерациональным перерасходом камня для русского средневековья. Еще одним свидетельством того, что апсида все-таки одновременна четверику, является тонкая восточная стенка между основным объемом подклета и апсидой, обращенная «изнанкой» внутрь апсиды, с ее ребром-контрфорсом и грубо выложенной дверью. Четверик был как бы парадным помещением подклета, а его апсида – затрапезным закутом. Поскольку апсида – приставной элемент, ее фундамент, как показали раскопки В.И.Федорова и Н.С.Шеляпиной27, был опущен глубже, то есть усилен, под ним нет лежней, которые, как нам кажется, несколько несподручно класть по кругу (лежни – это длинные бревна, а не короткие плахи): ведь главное назначение лежней – равномерное распределение нагрузок, пока кладка не схватилась, подготовка монолита. Подклет апсиды в целом грубее, чем подклет четверика, но и тут порядовка, размеры блоков местами совпадают.

Также дополнительным доказательством практически одновременного возведения четверика и апсиды могут служить следы деревянного ларя из досок толщиной около 7 см, заделанного в кладку между восточным ребром-контрфорсом и северным углом алтарной экседры сразу после ее возведения. Ларь был вложен в пилон и северную стену апсиды на высоте двух рядов квадров от пола, для чего в готовой кладке были протесаны правильные пазы, и состоял из двух досок-плах – горизонтальной и вертикальной, состыкованных друг с другом. Был ли у ларя деревянный пол и задняя стенка – неизвестно. После просадки экседры правый паз в углу опустился на 6 см, а с ним и накрывная доска, которая, таким образом, утратила свою горизонтальность. Как поступили древние зодчие – неизвестно. Вероятно, в накрывной доске сверху была прорезана крышка, которая приподымалась, и поклажа ставилась вглубь ларя. Просадка экседры должна была произойти вскоре после окончания строительства. Опускание экседры со вделанным в нее ларем служит доказательством ее «одновременности» четверику или возведения ее тотчас после сооружения четверика.

Реконструируя первые Благовещенские соборы, необходимо отметить, что истории неизвестны случаи, чтобы один и тот же государь дважды перестраивал свой домовый храм. Обычно это делал его сын и наследник. А потому мы вправе назвать первый Благовещенский собор, возведенный в 1360-е–1370-е гг., храмом Дмитрия Донского, а второй Благовещенский собор 1416 г. – церковью Василия Дмитриевича. Собор Дмитрия Донского представлял собой довольно большую для бесстолпного типа одноапсидную одноглавую домовую церковь, которая имела одностолпный подклет, перекрытый коробовыми сводами. Характер перекрытия первого Благовещенского собора остается спорным. Можно согласиться с мнением Н.Н.Воронина, что это был коробовый свод со световым проемом для барабана и с системой арок «псковского типа»28. Для суждения о полном внешнем резном «убранстве» храма данных недостаточно. Вероятно, церковь была украшена лопаткам и со сложными капителями.

Первый Благовещенский собор просуществовал недолго: в 1405 г. он был расписан, а в 10-е гг. XV в. (через десять лет) – разобран по подклет, обложен с четырех сторон с сохранением, как мы считаем, прежней апсиды «саженной» кладкой. Храм был расширен посредством подведения снизу (из подклета) четырех угловых пилонов и капитально реконструирован: обращен в четырехстолпный, трехапсидный, одноглавый храм с позакомарным завершением того же типа, что и знаменитые кремлевские и звенигородские храмы великокняжеской семьи. В 1416 г. новый собор был освящен. Таким образом, Благовещенский собор Василия Дмитриевича появился в ряду великокняжеских построек Москвы – последним. Ко времени его сооружения уже существовали такие архитектурные шедевры, как домовая церковь великой княгини на Государевом дворе – церковь Рождества Богородицы в Московском Кремле, дворцовая церковь брата великого князя Юрия Дмитриевича Звенигородского – Успенский собор на Городке в Звенигороде, белокаменный собор Саввино-Сторожевского монастыря и самая «западная» постройка московских князей – Старо-Никольский собор в Можайске. Непосредственно после Благовещенского великокняжеского собора были построены белокаменный собор Троице-Сергиева монастыря и Спас-Андрониковский собор. Интересно то, что звенигородские храмы имеют один тип архитектурной орнаментации в виде так называемой плетенки, а все без исключения кремлевские постройки и Старо-Никольский храм в Можайске совершенно другой – в виде «пальметт с кринами». Общими той и другой группе остаются только пояса поребрика, не найденные, однако, в Благовещенском соборе. Находки архитектурных орнаментированных фрагментов на территории Благовещенского собора ставят памятник в ряд московских построек, то есть вне звенигородского ряда.

В отличие от блистательной звенигородской группы, ни один из кремлевских соборов целиком до нас не дошел. В этом заключается трудность реконструкции нашего памятника. Близость найденных орнаментов Благовещенского собора с орнаментами Старо-Никольского собора в Можайске позволяет сделать первый шаг к его реконструкции. На данный момент это наш единственный аналог.

На протяжении XIV в. Можайск был пограничным городом Московского княжества. Чтимой святыней с градозащитной функцией в нем оставалась резная горельефная икона Николы Можайского с городом в руке (ГТГ). Этому чудотворному образу и был посвящен Никольский собор. О существовании на месте каменного собора более раннего деревянного храма положительных данных нет. Известно, что деревянный образ Николы стоял на крепостных воротах и защищал город и лишь по совершении чудес был перенесен в каменный собор. Археологические исследования показали, что существующий собор поставлен на вятичский курганный могильник и, следовательно, действительно был поставлен на новом месте. Позднее в память градозащитной функции образа на каменных городских воротах был поставлен второй в городе храм в честь образа Николы Можайского. Отсюда названия храмов: Старо- и Ново-Никольский.

Дата постройки Старо-Никольского собора в Можайске неизвестна. В источниках он упоминается с начала XVI в.29 На древность памятника указывал материал постройки – белый камень в квадрах и техника кладки. Старо-Никольский собор, в отличие от звенигородских памятников, не был удельной постройкой. Можайск был присоединен к Москве только в 1303 г. Юрием Даниловичем Московским. Можайский же удел был образован по завещанию Дмитрия Донского в конце XIV в. По ряду признаков, Старо– Никольский собор построен раньше, возможно, что при самом Дмитрии Донском. Ктиторский придел в дьяконнике был посвящен Георгию Победоносцу – покровителю умершего в 1325 г. Юрия Даниловича. Если бы собор был построен при Андрее Дмитриевиче, придел был бы посвящен Андрею Стратилату. Таким образом, вероятным заказчиком постройки был кто-то из московских великих князей. Для церкви и горожан в XIV в. постройка каменного собора представлялась непосильным бременем.

На основательную древность Старо-Никольского собора указывает его необычный, вытянутый с севера на юг план и циклопическая кладка подклета30. План Благовещенского собора 1416 г. цивилизованнее, изящней, чем у храма в Можайске.

Старо-Никольский собор был полностью перестроен в кирпиче в 40-е гг. XIX в. Однако, как показали исследования 1980-х гг.31, существующий собор представляет собой достаточно точную копию своего предшественника. В его стены в том же порядке было вмонтировано огромное количество белокаменных обломов древнего собора, орнаментальные пояса, почти все капители. В основу перестроенного здания лег обмерный чертеж предыдущего храма.

Старо-Никольский собор – ключ к воссозданию судьбы Благовещенского собора. Сравнение поясов можайского и московского соборов показывает, что можайский был построен первым. Его пальметты монументальней и грубее. В то же время блок с пальметтами из подклета Благовещенского собора имеет все признаки стилевого декаданса: он на 7 см выступал из кладки, и его консольная нависающая часть была изрезана волной неизвестного историкам архитектуры «подзора»32. К сожалению, относящиеся к Благовещенскому собору поребрики пока еще не найдены. Однако то, что они существовали, сомнения не вызывает, поскольку это непременный атрибут всех кремлевских соборов, начиная с соборов Калиты.

Помимо блока, обнаруженного В.И.Федоровым и Н.С.Шеляпиной, вблизи Благовещенского собора на месте бывшей Казенной палаты, в 1913 г. Машковым был найден еще один блок с кринами33. Его орнамент уже просто тождественен орнаментам на барабане Старо-Никольского собора.

Итак, Благовещенский собор 1416 г. представлял собой одноглавый, трехапсидный, крестово-купольный, четырехстолпный храм без хоров, с позакомарным завершением, на подклете и имел сходную с можайским собором архитектонику декора. Он был украшен плоскими лопатками34 со сложными капителями, состоящими из двух частей: остролиста с астрагалом и гуська (гусек капителей Благовещенского собора не найден). Резной фрагмент – остролист с астрагалом – запущенный в обкладку дверной ниши в юго-западном пилоне, составлен из двух частей одной капители. Верхняя часть этих фрагментов так же, как и боковые, стесана, что затрудняет восстановление подлинных размеров (ширины и высоты) и полной формы капителей Благовещенского собора. В храм вел перспективный резной портал35. В это время в портале применялось два вида капителей: с гусем и без. Какой вид был использован в оформлении портала Благовещенского собора, точно ответить нельзя. По фасаду собора, членя его на два яруса, по поверхности апсид, немного выше половины их высоты, шли пояса пальметт с кринами и поребрика, выступающие из кладки на несколько сантиметров. Барабан единственной главы был украшен резной лентой кринов36.

К сожалению, из-за недостаточности найденного во время археологических раскопок материала мы можем восстановить облик Благовещенского собора 1416 г. только в общих чертах, без разработки отдельных деталей. Детальному воссозданию внешнего убранства храма не могут помочь и памятники, принадлежащие к данной архитектурной школе, из-за их плохой сохранности.

_____________________________

1. Приношу особую благодарность В.В.Кавельмахеру за помощь при проведении натурных исследований в подклете Благовещенского собора и ценные советы при написании данной статьи.

2. Об иконе «Спас в белоризцах». присланной в этом году царьградским патриархом великому князю, сказано: «Стоит же икона в церкове его Благовещении на его дворе и до сего дне на левой стране на поклоне» (ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 228). Данная запись дошла до нас в редакции более позднего свода, который был составлен между 1417-1423 гг. В летописи не отмечено какого-либо перемещения иконы, что означает ее неизменное нахождение в Благовещенском соборе с момента появления (с 1397) вплоть до правления великого князя Василия Дмитриевича. Это подтверждает существование храма к моменту появления иконы.

3. См.: Качалова И.Я., Маясова Н.А., Щенникова Л.А. Благовещенский собор Московского Кремля. К 500-летию уникального памятника русской культуры. М., 1990. С. 8.

4. Карамзин Н.М. История Государства Российского. СПб., 1842. Т. 5. Примечания. Примеч. 254 на с. 103.

5. См.: Приселков М.Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. М.; Л., 1950. С. 459, примеч. 2.

6. ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6. С. 140; СПб., 1910. Т. 20, ч. 1. С. 231. Это известие долго полагалось ошибочным. В.А.Кучкиным в ходе проведенных в 1970-х гг. исследований было выяснено время написания Троицкой летописи путем ее сопоставления с текстами других сводов и наиболее точно определены временные рамки постройки второго Благовещенского собора. Вследствие чего дата 1416 г. и приведенное выше летописное известие были признаны достоверными. В связи с чем вновь возник вопрос уточнения даты постройки первого Благовещенского собора, так как стала непонятной причина перестройки храма почти сразу после его росписи. Подробное доказательство и полную аргументацию по этому вопросу см.: Кучкин В.А. К истории каменного строительства в Московском Кремле в XV в. // Средневековая Русь. М., 1976. С. 293-297.

7. «...почаша рушити церковь на площади Благовещение, верх сняша и лубьем покрыша» (ПСРЛ. Т. 6. С. 234); «...разруши князь великий Благовещение на своем дворе, подписанную только, по казну и по подклет...» (Там же. Т. 6. С. 235).

8. См.: Там же. СПб., 1913. Т. 18. С. 194.

9. См.: Там же. Т. 6. С. 239.

10. См.: Петров Л.А. Реставрационные работы в Московском Кремле // Архитектура и строительство Москвы. М., 1955. № 10. С. 23-24; Воронин Н.Н. Два памятника архитектуры XIV в. в Московском Кремле// Из истории русского и западного искусства. М., 1960; Федоров В.И., Шаляпина Н.С. Древнейшая история Благовещенского собора Московского Кремля // СА. 1972. № 4. С. 223-235; Акшковскии М.Х., Альтшуллер Б.Л. Благовещенский собор, а не придел Василия Кесарийского // СА. 1973. № 3. С. 88-99.

11. Н.Д. Виноградов и Ф.Ф. Горностаев считали, что первый каменный Благовещенский собор строился с конца XIV в. по 1416 г., а в 80-х гг. XV в. был перестроен вторично (см.: Виноградов Н.Д. и Горностаев Ф.Ф. Путеводитель по Москве. М., 1913. С. 69, XVII). Н.Н. Воронин выдвинул предположение об ошибочности летописного сообщения под 1416 г. о создании церкви Благовещения: «Это известие едва ли не ошибочно» (см.: Воронин Н.Н. Два памятника архитектуры XIV в. в Московском Кремле… С. 32-52).

12. Подклет Благовещенского собора был раскрыт Л.А. Петровым. В процессе проводившихся работ, которые «с большой убедительностью выявили остатки первоначального белокаменного собора 1397 г.», версия Воронина подтвердилась (см.: Петров Л.А. Реставрационные работы в Московском Кремле // Архитектура и строительство Москвы. 1955. № 10. С. 24). В. Прохоров считал, что первый храм был разобран «до половины, до среднего пояса из колонок – по казну» (см.: Прохоров В. Исторический и археологический обзор древних Московских церквей // Христианские древности. СПб., 1X77. С. II; Снегирев И. Памятники Московской древности. М., 11842-1845. С. 83; Виноградов Н.Д. и Горностаев Ф.Ф. Путеводитель по Москве. С. XVII).

13. «...При этом в его кладку были запушены два камня капители от фасадной лопатки с орнаментом из остролистов и двойным жгутом в основании» (Воронин Н.Н. Два памятника архитектуры XIV в. в Московском Кремле… С. 27).

14. См.: Федоров В.И., Шеляпина Н.С. Древнейшая история Благовещенского собора Московского Кремля... С. 223-235.

15. «Как выяснилось, в основании стены находились деревянные лежни размером около 35x23-25 см. Продольные и поперечные брусья были положены в перпендикулярном направлении друг к другу на слой известковой подготовки толщиной 6-8 см. Пространство между ними забутовано булыжником, известковым раствором серого цвета с крупными включениями сколов белого камня и угольников» (Там же. С. 227).

16. Там же. С. 234. Рис. 10.

17. Впервые то, что своды при подведении угловых пилонов пробивались, было обнаружено В.В.Кавельмахером в 2000 г. при натурном исследовании подклета Благовещенского собора.

18. См.: Федоров В.И., Шаляпина Н.С. Древнейшая история Благовещенского собора Московского Кремля. С. 229. Рис. 5, 6.

19. См.: Алешковский М.Х., Альтшуллер В.Л. Благовещенский собор, а не придел Василия Кесарийского. С. 88-99.

20. «...Что первоначальный Благовещенский собор принадлежал к той же типологической группе храмов с пристенными столбами ...» (Там же. С.93).

21. См.: Там же. С. 94. Рис. 3, 4.

22. Лотосообразность грани юго-западного пилона необходима для устройства ниши, а юго-восточного – для того, чтобы пилон не закрыл дверь из основного помещения подклета в апсиду.

23. См.: Иванов В.Н. Московский Кремль. М., 1967. С. 25; Алешковский М.Х., Альтшуллер В.Л. Благовещенский собор, а не придел Василия Кесарийского... Рис. 4; Воронин Н.Н. Два памятника архитектуры XIV в. в Московском Кремле… С. 27.

24. См.: Федоров В.И., Шеляпина Н.С. Древнейшая история Благовещенского собора Московского Кремля… С. 234. Рис. 10.

25. Например, в Коломне: церковь Николы Гостинного 1560-х гг. – одна граненая апсида в размер четверика, и церковь Троицы в Полях 1560-х гг. – одна апсида в размер четверика.

26. При сооружении Можайского собора эти камеры были выложены и засыпаны.

27. См.: Федоров В.И., Шеляпина Н.С. Древнейшая история Благовещенского собора Московском» Кремля… С. 225. Рис. 1.

28 См.: Воронин Н.Н. Два памятника архитектуры XIV в. в Московском Кремле… С. 31.

29 См.: Он же. Зодчество Северо-Восточной Руси XIIXV веков. М.. 1962. Т. 2. С. 267–268.

30 Подобно многим современным ему белокаменным храмам, Старо-Никольский собор был построен на подиуме. Сейчас этот подиум превращен в подклет.

31 Особую благодарность за предоставленные мне сведения о Старо-Никольском соборе в Можайске приношу В.В. Кавельмахеру, участвовавшему в данных исследованиях.

32 Позднее волнообразный подзор был повторен еще на одном кремлевском памятнике, однако на каком – неизвестно (обломок подзора с поребриком хранится в кремлевском лапидарии).

33. См.: Гращенков А.В. Фасадное убранство Благовещенской церкви XIV века // Реставрация и архитектурная археология. Новые материалы и исследования. М., 1995. Подобная атрибуция блока были предложена В. В.Кавельмахером.

34 Лопатки располагались, соответствуя внутреннему членению собора столбами, и на углах фасада: плоские лопатки характерны для ряда выделенных нами памятников, тогда как звенигородские храмы были украшены пучковыми.

35 В домонгольский период резали все части портала. С XV в. резьба уходит: все капители порталов остаются без декора, сохраняется только украшение бусинами.

36. О характере резьбы и рисунка обоих поясов можно судить по двум фрагментам, найденным во время археологических раскопок: И.П.Машковым в 1913 г. и в 1960-е гг. В.И.Федоровым и Н.С.Шеляпиной.

 

  

НА СТРАНИЦУ В.В. КАВЕЛЬМАХЕРА

НА СТРАНИЦУ А.А. СУХАНОВОЙ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский