РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

Источник: Кучкин В.А. Начало московского Симонова монастыря. В кн.: Культура средневековой Москвы XIV–XVII вв. М., 1995. Все права сохранены.

Сканирование материала и размещение его электронной версии в открытом доступе произведено: www.archeologia.ru («Археология России»). Все права сохранены.
Иллюстрации приведены в конце текста.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2006 г.

 

 

 

В.А. Кучкин

Начало московского Симонова монастыря

 


стр.113

Глава "О Симоновскомъ монастыри" Жития Сергия Радонежского являлась и до сих пор является главным источником, на основании которого излагается самая ранняя история знаменитого московского монастыря. К сожалению, при извлечении сведений о начале Симоновой обители исследователи обычно обращаются к каком-нибудь одному тексту Сергиева Жития, не утруждая себя определением редакции памятника, к которому относится тот или иной список, и не привлекая к изучению всех редакций Жития, где главы о Симоновом монастыре оказываются отнюдь не тождественными.

Проведенные в последние годы Б.М. Клоссом классификация списков Жития Сергия Радонежского и определение редакций этого произведения1 позволяют наметить последовательность изучения того раздела памятника, который посвящен истории основания Симонова монастыря, и значительно облегчают анализ рассказа об этом. Соответствующая глава I пахомиевской редакции Жития Сергия Радонежского начинается с отсылки на более раннее повествование: "Преже убо бесѣдовахом о Стефанѣ, по плоти сущу брату святого Сергиа, яко приведе сына своего Феодора и дасть его в руцѣ святому, иже и сподобляше его иноческому образу, лѣтом суща яко 12"2. Далее речь ведется о воздержанной жизни Федора в Троицком монастыре, о его привычке делиться своими помыслами с дядей и возникшем желании "изъобрѣсти мѣсто подобно на създание монастиру, в нем же бы игумен был"3. О задуманном он рассказал Сергию. Тот сначала не поддержал племянника, поскольку намеревался сделать его своим преемником в Троицком монастыре: "кости мои прѣдаси гробу и по мнѣ прѣдстатель в мѣстѣ сем будешь"4. Но Федор настаивал на своем, он просил благословения Сергия и старался склонить его на свою сторону: "яко да с тобою обрѣт мѣсто, аще богу хотящу, начну монастырь дѣлати"5. Уговоры Федора в конце концов возымели действие, Сергий решил, что в просьбах племянника проявляется нечто сокровенное ("помышляше, нѣчто божие быти"), благословил его, а вместе с ним и тех троицких монахов, которые захотели уйти с Федором. Оставив Троицу, Федор и его спутники пришли в Москву к митрополиту Алексею с просьбой, чтобы тот разрешил им подыскать подходящее место для строительства монастыря. Митрополит разрешение дал, но поставил условие: "мѣсто обрѣт, паки приди, яко да и язъ шед вижду мѣсто то. и потом начнеши дѣло"6. Иными словами, выбор Федором места для основания своей обители был поставлен под контроль митрополичьей власти. Федор нашел "мѣсто таково, зовомое от дрѣвних Симонове близ рѣкы Москвы, недалече от града"7. Место осмотрел Сергий и одобрил решение племянника основать здесь монастырь. Получив благословение и от митрополита, Федор приступил к строительству. Он воздвиг церковь в честь Рождества богородицы, поставил трапезную и кельи.


стр.114

Монастырь быстро наполнился иноками. Был введен общежительный устав, "яко никому же отноудь ничто же дръжати, ниже своим звати, но вся обща имѣти"8, монастырь быстро возвысился среди ему подобных и прославился настолько, "яко и от иных странъ желати от того честнаго монастыра овѣхъ на епископьство, иных же на игуменство"9. Сам Федор начальствовал в монастыре, являя собой пример для подражания. "Видѣвше же князи великое его житие и зѣлное въздръжание. и много молим, яко да приимет епископью Ростову. Тъи же не хотяше, последи принужен, и тако поставишя его архиепископом Ростову. И оставих в мѣсто себе вѣ своем монастыри архимандрита"10. Кончается статья сообщением о смерти Федора. Таков небольшой рассказ о Симоновом монастыре в старшей редакции Жития Сергия Радонежского.

Во II редакции памятника этот рассказ значительно объемнее. Помимо чисто литературных амплификации в нем содержатся сведения фактического характера, отсутствующие в I редакции. Известия эти следующие. В начале рассказа сообщается о том, что Федор, приняв постриг, позднее "ради добродѣтелнаго его житиа священничьству сподобися"11, т.е. стал в Троице иеромонахом. За рассказом об основании Симонова монастыря следует реплика, что Сергий первоначально не хотел "попоустити ученика своего Феодора къ мирской славѣ", но "неволею попустившоу емоу, оумоленъ бысть святыи великым князем Дмитрием Ивановичем и архиепископомъ Алексеем"12. О Симоновом монастыре сообщается, что он "честию" превзошел многие великие монастыри и "велика архи-мандритиа и донынѣ прозвася"13. Первым же архимандритом стал Федор, который некогда побывал в Царьграде, где патриарх Нил, познав добродетели Сергиева племянника, "многы честны дары власть емоу и оучини монастырь Симановьскый во имя патриарше, и грамоты свои дасть Феодору честному архимандритоу строити монастырь Симановьскый в патриарше имя, и домы и села монастирскые, а митрополитоу ничимъ никоторыми дѣлы не повиноватися"14. Указывается, что на поставлении Федора в архиепископы ростовские настаивали не только "велиции князи", но и "святитель", т.е. митрополит. Сообщено, что Федор помимо первой церкви "въ своем же монастыри на Симановѣ основа церковь велику камену во имя Оуспениа пречистыа богородица"15. Все эти новые факты (о степени их достоверности речь пойдет ниже) вмонтированы в канву рассказа, по плану изложения соответствующего рассказу I редакции. Тем не менее некоторые эпизоды, общие как I, так и II редакциям, изложены в них с определенными отличиями. Так, если по I редакции Федор неоднократно говорил Сергию о своем желании основать собственный монастырь и троицкий настоятель не сразу отпустил племянника, то по II редакции Сергий после первого же разговора благословил Федора на строительство новой обители. Такое изложение событий прямо противоречит ремарке, помещенной в той же II редакции значительно ниже изложенного эпизода и сообщающей о нежелании Сергия отпускать Федора и об изменении решения троицкого игумена только после уговоров великого князя Дмитрия и митрополита Алексея.

Согласно II редакции определение Федором места на Симонове под новый монастырь произошло без всякой санкции митрополичьей власти, выбор был одобрен одним Сергием, и лишь после этого было получено благословение митрополита на строительство. Основанная Федором первая монастырская церковь названа во II редакции Успением богородицы, тогда как в I - Рождеством


стр.115

богородицы. Таковы особенности рассказа о начале Симонова монастыря во II редакции Жития Сергия Радонежского по сравнению с первой.

Эти две редакции статьи "О Симоновскомъ монастыри" легли в основу III пахомиевской редакции Жития Сергия. Начало рассказа в ней составлено по I редакции памятника, где после слов о воздержании и смирении Федора говорится о его привычке делиться своими раздумьями с Сергием 16. Во II редакции между этими двумя характеристиками Федора вставлена фраза о принятии Федором священства17. С I редакцией III редакцию роднит и название первой основанной Федором церкви в Симоновом монастыре - Рождества богородицы, тогда как во II редакции она названа Успением богородицы18. Но в остальном текст III редакции повторяет в основных чертах текст II редакции. Здесь, как и во II редакции, нет сообщения о приходе Федора к митрополиту Алексею; выбор места для строительства монастыря одобряется первоначально одним Сергием, лишь затем он санкционируется митрополитом; есть известие о получении Федором сана архимандрита от константинопольского патриарха, явно по описке названного Корнилием (из "кир Нила")19; есть и замечание, что монастырь строился "в патриарше имя"20 и т.д. Новыми по сравнению с предыдущими редакциями были указания на то, что Успенская церковь Симонова монастыря была основана "на другомъ мѣстѣ" и что Федор скончался 28 ноября 1395 г.21 Такие сведения могли быть почерпнуты или из документов Симонова монастыря, или из материалов митрополичьего архива. Во всяком случае указание на год, месяц и день кончины Федора сохранилось в митрополичьем летописании22. III редакция легла в основу IV и V редакций Сергиева Жития, а те в свою очередь послужили источником последующих переделок памятника.

Эти более поздние переработки Жития Сергия Радонежского хотя и добавляют иногда в повествование о Симоновом монастыре почерпнутые из летописи уточняющие датировки (например, когда именно получил Федор в Константинополе сан архимандрита)23, в целом уже ничего принципиально нового в этот рассказ не вносят. Главнейшими источниками по ранней истории Симонова монастыря должны считаться рассказы о нем в I и II пахомиевских редакциях Жития Сергия.

Внимательное сравнение этих рассказов показывает, что первый из них является старшим, а второй зависит от него, хотя и дополнен рядом достоверных и точных сведений. За старшинство повествования о Симоновом монастыре в I редакции Жития Сергия говорят фразеология и стиль этого рассказа, сохраняющие большие неординарность и своеобразие, чем расхожие слова и стиль рассказа II редакции. Так, в I редакции Москва названа просто "градом" ("в град", "недалече от града")24. Сообщение о желании Федора основать свой монастырь в I редакции дано в весьма витиеватой форме: "Прииде же ему в помыслъ нѣчто таково: изъобрѣсти мѣсто подобно на създание монастыру"25 (во II редакции проще: "прииде емоу нѣкогда помыслъ, еже изъобрѣтши мѣсто и создати монастырь"26). Определение "подобно" встречается в рассказе I редакции еще раз: "добро и подобно монастыру быти мѣсто то"27. Во II редакции смысл передан более простыми словами: "добро место и потребно къ строению манастыря"28. В I редакции желание Сергия видеть Федора своим преемником в Троице выражено словами: "по мнѣ прѣдстатель в мѣстѣ сем будешь"29, во II редакции редкое слово "прѣдстатель" заменено: "и по мне игуменъ въ месте семь


стр.116

будеши"30. Своеобразно в I редакции сообщено и о том, что позднее монахи Симонова монастыря становились настоятелями других обителей и даже епископами: "яко и от иных странъ желати от того честнаго монастыра" игуменов и владык31. В I редакции по сравнению со II сохранилось более точное указание, что первая построенная игуменом Федором церковь была посвящена Рождеству, а не Успению богородицы. В самом деле, из одного документа 50-х годов XV в. делается очевидным, что церковь в Старом Симоновом монастыре была богородичной32. Сохранившаяся и по сей день эта богородицкая церковь носит название Рождества богоматери. Очевидно, что так было изначально, и I редакция сохранила в своем изложении вполне достоверный факт. На старшинство этой редакции по сравнению со II указывает и определенная несглаженность в изложении предистории основания Симонова монастыря. Сначала говорится о том, что Федор хотел найти место для своего монастыря вместе с Сергием, но, покинув Троицу, он направился к митрополиту и от него получил благословение на поиск места под новую обитель. Все, оказывается, зависело не от Сергия, как это можно было понять из начальной части статьи, а от Алексея. Это внешнее противоречие устранено во II редакции, где и уход Федора из Троицкого монастыря, и выбор им места для строительства Симонова монастыря объясняются благословением Сергия, роль же митрополита низводится до роли простого фиксатора решений Сергия и Федора, однако такой внешне логично-последовательный рассказ резко нарушается вставкой из другого источника, свидетельствующей о том, что в уходе Федора от Сергия были заинтересованы великокняжеская и митрополичья власти. Очевидно, шероховатости, недомолвки в изложении истории строительства Симонова монастыря, сохраненные I редакцией Сергиева Жития, лучше отразили действительность, нежели гладкое повествование II редакции (без вставки об уговорах Сергия великим князем Дмитрием и митрополитом Алексеем). Трудно определенно решить, кем написана дошедшая до настоящего времени статья о Симоновом монастыре в I редакции: Епифанием Премудрым или Пахомием Логофетом. Некоторые признаки могут указывать на Епифания. Так, начало статьи содержит ссылку на имевшую уже место "беседу" автора памятника о Федоре. Эпизод со вступлением в Троицкий монастырь брата Сергия Стефана вместе со своим сыном Иваном, принявшим схиму под именем Федора, изложен в Житии Сергия значительно раньше, в рассказе о первых монахах Троицкого монастыря, причем рассказ этот сохранился в том виде, в каком написал его Епифаний Премудрый33. Возможно, Епифанию принадлежит и объяснение желания Федора покинуть Троицу и стать игуменом в собственном монастыре. Настойчивые обращения Федора к Сергию мотивированы в рассказе тем, что за ними стояло "нѣчто божие". Между тем при описании схожей ситуации, когда в Троицком монастыре после смерти игумена Митрофана встал вопрос о настоятеле и братия предложила Сергию стать им, тот отвечал, что желание игуменства "корень есть санолюбиа"34. Явное же стремление Федора к более высокому церковному сану не было осуждено Епифанием, но все-таки он обратил внимание своих читателей на сам эпизод, аналогичный эпизоду троицкому, не решаясь при этом дать ему аналогичную же оценку. С другой стороны, характеристика общежительного устава, введенного в Симоновом монастыре ("яко никомоу же отноудь ни что же дръжати..."), точно повторяет оценку такого же устава, принятого Сергием в Троицком монастыре, а она была дана Епифанием35.


стр.117

Допуская, что какие-то коррективы мог внести в статью о Симоновом монастыре I паХомиевской редакции Жития Сергия Радонежского Пахомий Логофет, необходимо отметить, что во II редакции этого внесенного материала значительно больше. Речь идет прежде всего о деталях, носящих реальный характер. Насколько же точны такие подробности, порождены они додумыванием редактора или его обращением к достоверным материалам? Остановимся на этом подробнее.

Уточняющее свидетельство II редакции о получении Федором священства в Троицком монастыре является верным. Не будучи иеромонахом, Федор просто не мог бы претендовать на игуменство в замысливавшемся им монастыре. Точны сведения и о том, что Федор получил сан архимандрита в Константинополе от тамошнего патриарха Нила и от него же добился ставропигии для Симонова монастыря, т.е. подчинения обители не митрополиту всея Руси, а непосредственно патриарху. Все эти известия есть в летописи, датирующей возвращение Федора из Царьграда, как можно думать, с соответствующими патриаршими грамотами, осенью 1384 г.36 Справедливо указание II редакции на то, что в архиепископы Ростовские Федор был поставлен по настоянию "святителя", под которым разумелся митрополит. Федор действительно получил этот сан от митрополита. Им был Пимен, против которого Федор по поручению великого князя Дмитрия должен был выступить в Константинополе в 1386 г.37 Но яростные нападки симоновского архимандрита на Пимена перед лицом патриарха Нила в течение довольно продолжительного времени, которое понадобилось для созыва церковного собора и вынесения соответствующего решения, прекратились, вражда двух русских церковников сменилась тесной дружбой, оба бежали от патриарха из Константинополя к туркам, и, видимо, там Федор был поставлен Пименом в архиепископы Ростовские38. Очевидно, это стало ценой примирения. Поставление состоялось около 1387 г.39 Ясно, что свершилось оно не по воле видевших "великое житие" Федора русских князей, как о том сообщает I редакция Жития Сергия, и не по воле "велицих князей", как поправляет текст I редакции II редакция, а по договоренности Федора с Пименом, о чем свидетельствует решение константинопольского собора 1389 г. В I редакции Жития Сергия сообщение о поставлении Федора не содержит даже намека на истинные обстоятельства получения симоновским настоятелем архиепископского сана и, вероятно, потому, что автор хорошо знал действительные события и не хотел писать о них откровенно - слишком одиозной была фигура самозванного по сути дела митрополита Пимена. Человек, делавший вставки во II редакцию, события знал много хуже, полностью доверял рассказу I редакции, но дополнил его, правильно указав на роль митрополита, и скорее всего, не сознавая при этом неуместности такого указания. Верность сведений, содержащихся во вставках во II редакцию рассказа о Симоновом монастыре, свидетельствует о том, что редактор этого рассказа обращался к документам, возможно, грамотам, полученным в свое время Федором и хранившимся или в архиве Симонова монастыря, или же имевшимся в архиве митрополии.

Впрочем, хотя вставки во II редакцию рассказа точны, они явно вторичного происхождения. Древнейший же текст сохранен I редакцией, и, чтобы составить верное заключение о начальной истории Симонова монастыря, необходимо анализировать данный текст. Конечно, следует сразу же оговориться, что раннее происхождение рассказа I редакции отнюдь не означает высокую степень


стр.118

достоверности сообщаемых в нем сведений, в отношении, например, обстоятельств поставления Федора ростовским архиепископом дело обстоит как раз наоборот. Поэтому необходимо при анализе первоначального рассказа тщательно сопоставлять приводимые в нем факты как друг с другом, так и с показаниями иных источников, проливающих свет на историю создания Симонова монастыря.

Некоторые из содержащихся в рассказе сообщений указывают на примерное время его написания. В частности, в рассказе говорится о смерти основателя Симонова монастыря Федора, а он, как отмечалось выше, скончался 28 ноября 1395 г. Значит, статья о Симоновом монастыре в Житии Сергия Радонежского писалась после 1395 г. К еще более позднему времени ведет упоминание в ней симоновских монахов, поставленных епископами ("овѣхъ на епископьство"). Кроме Федора владыками стали симоновский иеромонах Михаил, хиротонисанный в

1383 г. в епископы Смоленские40, и настоятель Симонова монастыря Илларион, выбранный 26 августа 1406 г. епископом Коломенским41. В начале XV в. рязанским епископом стал бывший симоновский чернец Сергий Азаков42, а в 1433 г. - Иона, будущий митрополит Киевский и всея Руси43. До 1453 г. коломенским епископом был выбран еще один представитель симоновской братии - Геронтий44. Поскольку о епископах сказано во множественном числе, очевидно, что такое упоминание не могло появиться ранее 1406 г. Следовательно, рассказ о Симоновом монастыре был составлен после названной даты. А так как в нем речь идет о событиях, случившихся до получения Федором сана архимандрита в

1384 г., делается очевидным, что начальная история Симонова монастыря изложена в рассказе по поздним припоминаниям, которые за давностью лет (около четверти века) могут быть не вполне точны.

Возникновение Симонова монастыря по версии I редакции Сергиева Жития непосредственно связывается с именем Федора, племянника Сергия Радонежского. Его желание уйти из Троицы, возглавить собственный монастырь оказываются главными причинами основания монастыря на Симонове. В поиске места для строительства Федору помогает Сергий, но главную роль играет митрополит Алексей. Подчеркивание роли Алексея в повествовании, абстрактно говоря, справедливо, поскольку определение места для новой обители на территории митрополичьего диоцеза должно было санкционироваться не игуменом периферийного монастыря, а высшей церковной властью. Однако картина причастности к строительству Симонова монастыря исключительно лиц духовных, как это получается по изложению Епифания - Пахомия, нуждается в серьезных коррективах. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже, при анализе других источников. Здесь же, не выходя за рамки рассказа о Симоновом монастыре Сергиева Жития, попытаемся выяснить, когда же Федор приступил к строительству обители. Поскольку выбор места под монастырь был санкционирован митрополитом Алексеем, делается очевидным, что это произошло до смерти митрополита, последовавшей 12 февраля 1378 г.45 Во всяком случае, к 3 июня 1378 г. Федор уже был игуменом, разумеется, Симонова монастыря46. Стать настоятелем монастыря Федор мог, только будучи иеромонахом, т.е. схимником-священником. Согласно 14 правилу VI (Трулльского) вселенского собора священниками могли становиться служители церкви лишь по достижении 30 лет47. Федор родился в 1341 г.48 Следовательно, реально претендовать на настоятельство в монастыре он мог только после 1371 г. Таким образом, время


стр.119

строительства Федором Симонова монастыря ограничивается хронологическими рамками 1371 г. - 12 февраля 1378 г. Сам рассказ о Симоновом монастыре помещается в Житии Сергия Радонежского после рассказа о присылке Сергию константинопольским патриархом Филофеем грамоты с рекомендацией ввести в Троицком монастыре общежительство. Как известно, принятие Сергием общежительного устава вызвало сильные волнения и раскол среди братии Троицкого монастыря: одни роптали на Сергия, другие предлагали сместить игумена, третьи уходили из монастыря; из Троицы на Киржач ушел и сам Сергий. Уход Федора, сына поссорившегося с Сергием Стефана, также надо связывать с этими событиями, недаром в прения Федора с Сергием вмешались, как об этом свидетельствует II пахомиевская редакция Жития Сергия, высшие светская и церковная власти. Свидание посланцев патриарха Филофея с Сергием Радонежским нужно относить к зиме 1376/1377 гг., точнее, к началу 1377 г.49 Следовательно, уход Федора из Троицы и строительство им Симонова монастыря нужно датировать весной-осенью 1377 г.

Таковы данные о начале Симонова монастыря, которые можно извлечь из Жития Сергия Радонежского. Но действительно ли основание монастыря было чисто церковным делом, действительно ли Симонов монастырь возник в безлюдном, пригодном для уединенной отшельнической жизни месте и действительно ли Федор был его основателем? Обратимся к некоторым свидетельствам более позднего времени.

В начале 60-х годов XV в. келарь Симонова монастыря Никита говорил судье Ивана III Якову Шачевальцеву, что "монастырь Симоновской - государев великого князя"50. В конце 70-х годов XV в. один из дьяков внука Дмитрия Донского, князя Михаила Верейского и Белозерского, как о давнем и широко известном факте свидетельствовал о том, что монастырь "Пречистая на Сима-нове" находится в полном (лишь "опричь духовных дел") ведении московского великого князя51. По свидетельству Иосифа Волоцкого, строителем Симонова монастыря в свое время был назначен Варфоломей "отъ самодръжца и великого князя Василиа Дмитриевичя". Варфоломей строго соблюдал уставные нормы, введенные в Симонове его первыми архимандритами Федором и Кириллом. Эта строгость не нравилась новым настоятелям монастыря, они гневались и ярились на Варфоломея, хотели даже бить его "жезломъ, но боящеся дръжавного"52. Это свидетельство начала XVI в., рассказывающее о делах в Симоновом монастыре в конце XIV - первой четверти XV в., также указывает на подчинение Симоновой обители великокняжеской власти. Эти характеристики Симонова монастыря как великокняжеского подтверждаются и другими источниками.

В начале XVII в. между властями Симонова монастыря и царскими рыболовами ("кошельниками") возник спор о местах рыбной ловли на р. Москве. Спор велся о Купельном плесе под монастырем, который простирался "изстари" "от нашего (т.е. царского. - В.К.) Меншаго лугу х Крутицам вверх по обе стороны Москвы реки, вниз Тюхольскою землею по Кожуховскую землю"53. Речь идет об участке р. Москвы и прибрежных землях рядом с Симоновым монастырем54, причем некий Меньший луг, по-видимому, на противоположной пойменной правой стороне р. Москвы и в XVII в. оставался царским. Это свидетельство грамоты 1604 г. следует сопоставить с летописным известием 1431 г. о поездке 16-летнего московского великого князя Василия Васильевича в


стр.120

Орду. Выехав из Кремля, великий князь "обѣдалъ на своемъ лузѣ противу Симанова под перевѣсиемъ..."55 Был ли великокняжеский луг 30-х годов XV в. идентичен царскому Меньшему лугу XVII в., сказать трудно, но важно подчеркнуть наличие в довольно раннее время рядом с Симоновым монастырем земель, принадлежавших московским великим князьям. Следует также напомнить, что неподалеку от великокняжеских лугов против Симонова монастыря, в 2,5 км от него, в 1298-1299 гг. первым московским князем Даниилом был основан Данилов монастырь56, т.е. земли и в отдалении от правого берега р. Москвы были в этом районе великокняжескими. Есть ранние свидетельства о великокняжеских владениях и на левом берегу р. Москвы. В завещаниях великого князя Ивана Ивановича, написанных в 1359 г., упоминается церковь Богородицы на Крутице: "А ис тамги ис коломеньское четвертую часть дал есмь к святѣи Богородици на Крутицю, собѣ в память"57. Распоряжение отца подтвердил в своей первой духовной грамоте, составленной в 1372 г., его сын великий князь Дмитрий58. Очевидно, что Богородичная церковь на Крутице была великокняжеским храмом, существовавшим на назначенную ей великим князем ругу. Где же находилась Крутица? В XV в. так называлась местность несколько выше Симонова монастыря на левом берегу р. Москвы. Судя по духовной грамоте дьяка Адриана Ярлыка 1460 г., тогда различали Крутицу и Симонов монастырь59. Было ли так за 100 лет до этого, сказать трудно. Во всяком случае, с появлением Симонова монастыря княжеская ружная церковь св. Богородицы перестает упоминаться в источниках. Неизвестно также, какому богородичному празднику была посвящена эта церковь. Симптоматично, однако, что обе церкви в Симоновом монастыре: Рождества богородицы, возведенная Федором в монастыре, который в XV в. стал называться Старым Симоновым60, и Успения богородицы, заложенная тем же Федором в 1379 г. и ставшая после 1405 г. главным храмом Симонова монастыря61, - тоже были богородичными. Если Успенская церковь была заложена и названа так в честь победы на р. Воже, как справедливо полагает Л.И. Ивина62, то церковь Рождества богородицы, возможно, повторяла название той церкви св. Богородицы, что упоминалась в завещаниях Ивана Красного и его сына Дмитрия. При предположении, что Крутицей в XIV в. называлась вся холмистая гряда на левом берегу р. Москвы от современного Новоспасского моста до резкого поворота р. Москвы к современной Даниловской набережной, Богородицу великокняжеских завещаний 1359 и 1372 гг. можно было бы прямо считать предшественницей Рождественского храма в Старом Симоновом монастыре. Но если Крутица XIV в. тождественна с Крутицами XV в., т.е. это название только северной части указанной гряды, тогда надо признать, что великокняжеские земли, по меньшей мере, граничили с севера с "мѣстом... зовомом от дрѣвних Симоново". Касаясь этого названия, зафиксированного в Житии Сергия Радонежского, один из первых исследователей истории Симонова монастыря В.В. Пассек писал о том, что свое название "место это получило от имени владельца из семейства Головиных", и называл конкретное лицо - Семен Ховрин63. Ховрины-Головины очень многое сделали для Симонова монастыря в первой половине XV в.64, поэтому В.В. Пассек и помянул эту фамилию. Но Семен Ховра - лицо мифическое65. Тем не менее сама мысль В.В. Пассека о связи названия места с личным именем заслуживает внимания. Установив, что земли, прилегавшие к Симонову монастырю, были великокняжескими, естественно производить древнее для Епифания


стр.121

Премудрого название Симоново от имени великого князя Симеона Гордого. Очевидно, и сама Симоново было старым великокняжеским владением. Принадлежность территории, где возник Симонов монастырь, московским великим князьям вполне объясняет и вставку-ремарку во II редакции Жития Сергия Радонежского, свидетельствующую о том, что Федор ушел на Симоново по настоянию великого князя, и указания различных источников ХV-ХVI вв. об исконной принадлежности Симонова монастыря московским великим князьям. Таким образом, свидетельство самой ранней редакции Сергиева Жития о возведении Симонова монастыря исключительно церковными иерархами оказывается неполным, а потому тенденциозным и неточным. Симонов монастырь оказывается детищем московской великокняжеской власти, он принадлежит к тому типу известных в средневековой Европе королевских монастырей, которые являлись центрами подготовки и воспитания тех духовных лиц, которые со временем занимали высшие посты в церковной иерархии и осуществляли в церкви ту политику, которая устраивала светских государей. Не случайно поэтому, что из постриженников Симонова монастыря выбирались главы различных русских епархий, а во второй половине XV в. три митрополита всея Руси начинали свою деятельность с монашества в Симоновом монастыре. Не следует также забывать о военно-стратегических планах великокняжеской власти, способствовавшей строительству монастыря в месте, контролировавшем путь с юга из Орды или Рязани к Москве.


стр.270

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ААЭ - Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией имп. Академии наук

АИ - Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией

АН - Архитектурное наследство

АСЭИ - Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца ХIV-начала XVI в.

АЮБ - Акты, относящиеся до юридического быта древней России. Изд. Археографической комиссии под ред. Н.В. Калачева

ВВ - Византийский временник

ВИ - Вопросы истории

Временник ОИДР - Временник Московского общества истории и древностей российских

ГИМ - Государственный Исторический музей

ГИМ ОПИ — Государственный Исторический музей. Отдел письменных источников

ГММК МИИ - Государственные музеи Московского Кремля

ГТГ - Государственная Третьяковская галерея

ГУГК - Главное управление геодезии и картографии

ДАИ - Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией

ДДГ - Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей ХIV-ХVI вв. М.; Л., 1952

ДРВ - Древняя Российская Вивлиофика

ЖМНП - Журнал Министерства народного просвещения

ИА РАН - Институт археологии РАН

ИГАИМК - Известия Государственной Академии истории материальной культуры

КСИА - Краткие сообщения Института археологии РАН

ЛОИА - Ленинградское отделение института археологии (ныне - Институт истории материальной культуры РАН)

ЛОИИ - Ленинградское отделение института истории (ныне - Санкт-Петербургский филиал Института российской истории РАН)

МАРХИ - Московский архитектурный институт

МИА - Материалы и исследования по археологии СССР

МИАС - Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы. Т. 1-11; 1884, 1891

ОЛДП - Общество любителей древней письменности

ОР ГИМ - Отдел рукописей Государственного Исторического музея

ОР ГПБ - Отдел рукописей Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина

ОР РГБ - Отдел рукописей Российской государственной библиотеки

ОРЯС - Отделение русского языка и словесности имп. Академии наук

ПДПИ - Памятники древней письменности и искусства

ПЛДП - Памятники литературы Древней Руси

ПСЗ - Полное собрание законов Российской империи. 1-я серия

ПСРЛ - Полное собрание русских летописей

РАН — Российская Академия наук

РАНИОН - Российская ассоциация научно-исследовательских институтов общественных наук

РГАДА - Российский государственный архив древних актов

РГАЛИ - Российский государственный архив литературы и искусства

РГБ - Российская государственная библиотека

РГВИА - Российский государственный военно-исторический архив

РЗ - Русское законодательство Х-ХI вв.

РИБ - Русская историческая библиотека

РК - Разрядная книга

РОБАН - Рукописный отдел Библиотеки Академии наук

СА - Советская археология

СГГ и Д - Собрание государственных грамот и договоров

ТОДРЛ - Труды отдела древнерусской литературы

ЦГИА г. Москвы - Центральный государственный исторический архив г. Москвы

ЧОИДР - Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете


Сноски
1Московская керамика: Новые данные по хронологии. М., 1991. С. 52, табл. 125, № 513; табл. 128, № 547 и др.; табл. 133, № 104. В скобках указываются шифры керамики, под которыми фрагменты керамики показаны на фототаблицах. См.: Чернов С.З. Отчет Московской археологической экспедиции... за 1989 г. Ч. 9.
2Московская керамика... С. 26.
3Аналогией фрагмента № 93, являются два венчика из комплекса Копнинский лес-3, отложившегося в 1550-80-е годы (не позднее 1593 г.) (Московская керамика... табл. 133, № 105, 106).
4Московская керамика. С. 24.
5Подобная колода, опущенная в материк, была исследована в 1991 г. в ходе раскопок Казанского собора на Красной площади. Дата колоды - XV в. (Беляев Л.А. Отчет о раскопках Казанского собора на Красной площади в 1991 г. // Архив ИА РАН Р. 1; не оприходован). ЧОИДР. 1903. Кн. 3. С. 21.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский