РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Маслов В. М. Археологическое изучение Владимира и Боголюбова с 30-х годов XIX века до настоящего времени // Памятники истории и культуры. Вып. 2, Ярославль, 1983. С. 15—31. Все права сохранены.
Размещение материала в открытом доступе произведено: russiancity.ru. Все права сохранены.

Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены внизу страниц, как и в книге.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2017 г

    


В.М. Маслов

АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ВЛАДИМИРА И БОГОЛЮБОВА

С 30-Х ГОДОВ XIX ВЕКА ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ


Археологическое изучение Владимира и Боголюбова в дореволюционное время осуществлялось исключительно местными краеведами. Их наблюдения ценны тем, что в них зафиксировано для нас то, что не дошло до наших дней, что успело исчезнуть за последние век-полтора.

Начало археологического изучения города Владимира можно отнести к 30-м годам XIX века. Первой археологической находкой, получившей широкую известность, была находка клада в 1837 году, состоявшего из серебряных медальонов, колтов, «аграфов», бус, пуговиц и тесненых бляшек, впоследствии переданных в Московское общество истории и древностей Российских. Этот клад послужил как бы стимулом к дальнейшим археологическим наблюдениям в городе1.

Большое значение в деле привлечения внимания владимирских краеведов к истории и памятникам архитектуры сыграла местная газета «Владимирские губернские ведомости», во главе которой стал в 1838 году, оказавшийся на поселении во Владимире А. И. Герцен. Он неоднократно в редакционных статьях обращался с призывом к краеведам Владимирской земли к изучению памятников и истории края. Этот призыв нашел отклик среди разночинной молодежи. Группа краеведов, в которую вошли Я. Е. Протопопов и В. И. Доброхотов, объединившись вокруг А. И. Герцена, начали не только изучать историю Владимира, его памятники, но и вести археологические наблюдения за проводившимися земляными работами на территории города, что нашло затем свое отражение в публикации статей и заметок об этом.

Так, сравнительно за короткое время Я. Е. Протопопов опубликовал на страницах газеты 45 работ, в том числе «Владимир — столица великих князей Владимирских», «Ложница великого князя Андрея Боголюбского в Боголюбовском монастыре», «Остатки древностей в Боголюбовском монастыре», дал кроме этого описание археологических памятников, расположенных поблизости от Владимира2.

Настоящие же археологические наблюдения во Владимире и Боголюбове начались с активного участия в этом В. И. Доброхотова. Его интересовали не только летописные известия, но и ос-


1 Строгонов С. Г. О серебряных вещах, найденных во Владимире и Ярославской губернии в 1836 и 1837 гг. Русский исторический сборник. М., 1841, т. IV, с. 453.

2 ВГВ, 1839, № 49—50, 52, 1840, № 27, 1843, № 34.

-15-


танки костей древних животных, старинные вещи, развалины или остатки зданий, находимых во время земляных работ во Владимире или его окрестностях. Как результат изучения летописей и археологических наблюдений явилась его первая работа по истории города и памятников архитектуры1.

В 1843 году он сообщает об обнаружении южнее Успенского собора большого скопления кирпичей, полусгнивших бревен и каменного креста, в 1849 году — о найденных в центре города и в его северной части квадрат из белых и диких камней2. В 1850 году — на восточной окраине города недалеко от Серебряных ворот, при впадении речки Почайны в Рпень, обнаруживает на холме руины Федовского монастыря XII века. Им же были найдены здесь частично сохранившиеся остатки белокаменной кладки и поливные плитки, что позволило, связывая с летописными данными, отнести их ко времени строительства Андрея Боголюбского3.

Продолжая свои наблюдения, В. И. Доброхотов на границе центральной части города и посада, под 3-х метровым слоем земли находит слой человеческих костей, которые, по его мнению, относятся к ранее существовавшему здесь кладбищу Ивановской церкви XII века4. Позже в северной части Мономаховой крепости он обнаруживает «большие прочерневшие дубы, положенные в основание валов в клетку». Так им были открыты древние дубовые конструкции крепостного вала5.

Археологические наблюдения В. И. Доброхотов не ограничивает Владимиром. В Боголюбове были раскрыты основания белокаменного здания. Наблюдая за обнаруженными остатками, он «связал» их с сохранившейся лестничной башней, в результате чего у него сложилось впечатление о едином архитектурном ансамбле княжеской резиденции Андрея Боголюбского. В. И. Доброхотов сделал вывод, что симметрично со стоящей лестничной башней должна была находиться вторая башня, а белокаменный дворец и Рождественский собор соединялись системой переходов.

Давая в своей работе план загородной резиденции Андрея Боголюбского, В. И. Доброхотов высказывал мнение, что въездные замковые ворота резиденции находились в линии крепостного вала и с севера от нее расходились две дороги: одна на Суздаль, другая на Владимир. Западный же вал, по его мнению, был прорыт гораздо позже6.


1 Доброхотов В. И. Памятники древности во Владимире Клязьменском, М., 1849

2 Он же. Богословская церковь в г. Владимире. ВГВ, 1850. — Обозрение Владимирской губернии в археологическом отношении. ВГВ, 1900, № 7, 9.

3 Он же. Современная хроника. ВГВ, 1850, № 26.

4 Он же. Об устройстве дороги в г. Владимире. ВГВ, 1850, № 27.

5 Он же. — Археологические находки в г. Владимире. ВГВ, 1851, № 20

6 Он же. — Великокняжеская комната в Боголюбовском монастыре и смежные с ней сени. ВГВ, 1852, № 6.

-16-


В. И. Доброхотов провел археологическое обследование церкви Покрова на Нерли и определил, что вскрытые им с южной стороны церкви фундаменты, являются не чем иным, как основанием лестничной башни, которая вела на хоры церкви через дверной проем, сохранившийся в стене на уровне хор. Результатом изучения княжеской резиденции и церкви Покрова на Нерли явилась публикация им монографии, не потерявшей своей научной ценности и до настоящего времени 1.

Однако мнение владимирского краеведа В. И. Доброхотова о том, как выглядела резиденция Андрея Боголюбского не нашло поддержку в научных кругах того времени. Так, В. Никольский, опираясь на исследования архитектора А. А. Потапова, приводит в своей работе другой проект реконструкции, в которой деревянный мост связывал лестничную башню с деревянным же княжеским дворцом2. Точка зрения первого исследователя Боголюбова В. И. Доброхотова была блестяще подтверждена позднее раскопками Н. Н. Воронина.

В. И. Доброхотову удалось открыть во время земляных работ между Дмитриевским собором и Борисоглебской церковью, то есть с северной стороны собора, «признаки древних и, вероятно, дворцовых великокняжеских строений, из блоков белого камни и извести»3. Он высказал предположение, что это были остатки княжеского дворца Всеволода Большое Гнездо. Продолжая наблюдения за работами у Успенского собора, он пришел к выводу, что собор стоит на насыпном холме4.

Деятельность В. И. Доброхотова положила начало активному археологическому изучению города Владимира, Боголюбова и церкви Покрова на Нерли, продолжающемуся до настоящего времени.

Новое археологическое изучение города Владимира связано с владимирским краеведом К. Н. Тихонравовым. Это человек удивительного трудолюбия и любви к Владимирскому краю. Он опубликовал более 500 работ, статей и заметок по истории и памятникам Владимирской области. Был членом Петербургского и Московского археологических обществ, членом Общества истории и древностей Российских при Московском университете. В 1864 году географическое общество наградило его серебряной медалью "За полезные труды».


1 Доброхотов В. И. Древний Боголюбов город и монастырь с его окрестностями. М., 1852.

2 Никольский В. История русского искусства. 1915, т. 1, с. 37, 38

3 Доброхотов В. Сообщения о наблюдениях. ВГВ, 1852, № 39.

4 Он же. Сообщения о наблюдениях. ВГВ, 1852, № 42.

-17-


Одной из первых работ К. Н. Тихонравова была заметка о находке арабских монет во Владимире1. Касаясь истории возникновения города, он пишет статьи о курганах, лежащих на восточной окраине, а несколько позднее публикует статью «Меряне — первые населенцы Владимира», где, ссылаясь на данные археологических раскопок и наблюдений, относит возникновение древнего поселения на территории Владимира к VII—VIII векам2. К. Н. Тихонравов в связи с находкой в 1865 году на территории южной части посада учителем Беляевым при работе в саду клада XII века, тут же опубликовал заметку об этой находке3.

Продолжая археологическое изучение города и его древнюю планировку, он указывает место расположения древних ворот: Орининых, Медных, Серебряных и Волжских. Кроме того, говоря о крепостных сооружениях Владимира XVII века, о стенах и башнях Владимирского кремля, как к этому времени стала называться центральная часть города, он отмечает, что «основание их (башен — В. М.) и доселе по местам еще заметно на валах». Он предпринимает попытку восстановления топографии Владимира XII—XVII веков. Им был обнаружен на территории Мономаховой крепости тайник4.

В 1862 году К. Н. Тихонравов выступает за создание городского музея и добивается этого, что несомненно способствовало сбору найденных на территории города памятников материальной культуры и дальнейшему росту интереса горожан к истории своего города. В 1863 году публикует заметку «Камни, хранящиеся во Владимирском Успенском соборе»5. Ряд работ К. Н. Тихонравова были посвящены изучению памятников архитектуры Владимира6.

Археологические наблюдения во Владимире вел и архитектор Н. А. Артлебен, который более всего уделял внимание памятникам белокаменного зодчества. Н. А. Артлебен проделал значительную работу по обмеру и изучению Рождественского собора XII века, разработал даже проект его реставрации, осуществить который, правда, не пришлось.


1 Тихонравов К. Н. Арабские монеты, найденные во Владимирской губернии. ВГВ, 1847, № 26. 1854, № 35.

2 Он же. Курмыш. ВГВ, 1854, № 13. Меряне — первые населенцы Владимира. ВГВ, 1847, № 26.

3 Он же. Случайные находки древностей во Владимире. ВГВ, 1866, № 1.

4 Он же. Земляные валы и городовые стены во Владимире, в начале XVIII столетия. ВГВ, 1855, № 35, 39, 40. ТВГСК, В, 1871. вып. 1.

5 Он же. Владимирский Рождественский монастырь XII века. В., 1869. — О состоянии владимирских монастырей: ВГВ, 1858, № 5.

6 Он же. А. Н. Артлебен. Древности Суздальско-Владимирской области, сохранившиеся в памятниках зодчества в пределах Владимирской губернии. В., 1880, вып. 1.

-18-


Большой интерес у владимирских краеведов вызывал памятник военного зодчества XII века — Золотые ворота. Инженер И. А. Карабутов сделал их обмеры. А обследование, проведенное краеведами С. Я. Никольским и П. В. Ильинским, позволило открыть древний ход в Золотых воротах, выводивший в XII веке на боевую площадку ворот и боевой настил под аркой. Ход был восстановлен и действует до сих пор. Тогда же, в результате расчистки стен, краеведами были открыты на стене дверного проема, выходящего на боевой настил, граффити XIII века, видимо, связанные с моментом борьбы защитников Золотых ворот с татаро-монголами и их надеждой на помощь владимирского князя Юрия Всеволодовича. Основываясь на материалах археологического изучения Золотых ворот и летописных данных, П. В. Ильинский предложил их графическую реконструкцию1.

Интересными работами, обобщающими материалы по истории города и его памятников, явились работы В. Т. Георгиевского и А. Виноградова2.

Новый интерес к памятникам археологии вызвала находка еще одного, третьего по счету, клада в центральной части Владимира при копке западного вала в связи со строительством здания банка3. Третий клад, как и клад 1865 года, был закопан в подножии крепостного вала.

Исключительно важное значение для археологического изучения Владимира и губернии имело объединение владимирских краеведов в составе Владимирской Ученой Архивной комиссии, которая позднее опубликовала ценные материалы по истории края и его памятников, в том числе и по памятникам археологии. Комиссией были изданы многочисленные древние акты и грамоты4. Все эти материалы, увидевшие свет в трудах комиссии, явились результатом большой и кропотливой собирательской работы владимирских краеведов.

Итог проведенным до революции исследованиям во Владимире и Боголюбове подводила монография владимирского краеведа Н. Н. Ушакова, предпринявшего попытку историко-археоло-


1 Никольский С. Я. Золотые ворота, памятник гражданского зодчества во Владимире. Ежегодник статистического комитета. В., 1871—1872, т. X. Ильинский П. В. К реставрации Золотых ворот. Какой был первоначальный верх Золотых ворот. ТВУАК, 1908, т. X.

2 Георгиевский В. Т. Город Владимир на Клязьме и его достопримечательности. В., 1896. Виноградов А. История кафедрального Успенского собора в г. Владимире, В., 1891.

3 Георгиевский В. Т. Важная археологическая находка в г. Владимире. ВГВ, 1896, № 39 Корзухина Г. Ф. Русские клады IX—XIII вв. М.-Л., 1954.

4 Труды Владимирской ученой архивной комиссии. В., 1899—1918, т. 1—18.

-19-


гического описания городов Владимирской губернии, но прежде всего Владимира, Боголюбова и Суздаля 1.

Археологическое изучение города Владимира и Боголюбова в дореволюционное время в значительной степени расширили представления об истории города и его окрестностей. Краеведами, например, было высказано предположение о возникновении города Владимира значительно раньше его летописного упоминания. Они считают, что его первыми жителями были меряне, что нашло свое подтверждение в дальнейших исследованиях. Ими были также прослежены торговые связи тогдашнего безымянного поселения со странами Востока и Запада. На территории Владимира и Боголюбова были открыты остатки дворцовых зданий, высказаны проекты их реконструкции, которые в целом разделяются советскими исследователями. Были проведены наблюдения за крепостными укреплениями Владимира и Боголюбова XII—XVII веков. Высказаны гипотезы, изменявшие привычное представление о памятниках белокаменного зодчества. Кроме археологических наблюдений краеведы предпринимали попытки ведения археологических раскопок.

И все же, несмотря на отмеченные положительные стороны в деятельности владимирских краеведов по осуществлению археологического надзора во Владимире и Боголюбове, нужно отметить подчас случайный характер проводимых ими наблюдений.

Новый подъем в развитии отечественной археологии, начавшийся в советское время, нашел отражение в археологическом изучении советскими историками, археологами и краеведами города Владимира и Боголюбова. Так, уже в 1927 году на страницах местной газеты вновь появляются материалы об истории города Владимира. В этом году, в частности, сотрудником краеведческого музея А. И. Ивановым была опубликована статья, в которой он прослеживал рост населения города с древнейших времен, отмечал, что в X—XI веках па месте города находился «торговый финский поселок, насчитывающий несколько сот жителей»2.

Настоящее археологическое изучение города Владимира и Боголюбова началось с июля 1934 года, когда начала работать археологическая экспедиция под руководством Н. Н. Воронина, уроженца Владимира3. Раскопки, начатые в этом году, положили начало многолетнему изучению истории и памятников Владимирской земли, продолжающемуся до настоящего времени.


1 Ушаков Н. Н. Спутник по древнему Владимиру и городам Владимирской губернии. Владимир, 1913.

2 Иванов А. С 610 до 39129 (Из прошлого). Призыв. 1927. № 8.

3 Археологические экспедиции ГАИМК и ИА АН СССР. М., 1962, с. 85.

-20-


Основное внимание экспедиции было сосредоточено на исследовании памятников архитектуры XII века. Во Владимире были обследованы фундаменты церквей Спаса и Георгия, связанные со строительством времен Юрия Долгорукого; Успенского собора и собора Княгинина монастыря. Были проведены раскопки и в самом Успенском соборе, где была вскрыта гробница Всеволода Большое Гнездо. Раскопки в Боголюбове позволили вскрыть основание стен Рождественского собора и обнаружить остатки белокаменной стены к югу от здания собора1.

В 1935 году Н. Н. Ворониным были продолжены археологические изучения памятников архитектуры Владимира, Боголюбова, Суздаля и Кидекши2. В результате этих раскопок были определены границы крепости Владимира Мономаха, занимавшей господствующую высоту над рекой Клязьмой, однако в отношении строительства церкви Спаса было высказано мнение, что она расположена к западу от города3.

Раскопки во Владимире, осуществляемые в эти годы, сочетались с большими археологическими наблюдениями, проводимыми сотрудником краеведческого музея Б. И. Григорьевым, публиковавшим свои наблюдения в газете «Призыв». В статье «Печь XVII века» он, например, сообщал, что еще в 1927 году во время земляных работ на территории посада, в одном из дворов на улице Герцена, была открыта обжигательная печь с фрагментами поливных изразцов4.

В другой статье Б. И. Григорьев, ссылаясь на наблюдения 80-х годов прошлого века, отмечает, что во время земляных работ у Успенского собора был открыт «провал со следами выкладки его белым камнем (известняком)». Далее он отметил, что земляные работы в 1927 году на восточной окраине города подтвердили расположение Федоровского монастыря, где и был обнаружен на глубине трех метров тайник, но никаких вещей в нем не было найдено5.

Археологическое изучение города было продолжено Н. Н. Ворониным в 1936 году, в результате которых были раскрыты летописные стены детинца и въездные ворота. Исследование ворот позволили высказать Н. Н. Воронину предположение о том, что


1 Воронин Н. Археологические открытия: Призыв, 1934, № 181.

2 Он же. Археологические работы во Владимире. Призыв, 1935, 163.

3 Он же. Древнейший план г. Владимира. Призыв, 1935, 169. Заметки археолога. Золотые ворота. Призыв, 1935, № 172. Раскопки церкви Георгия. Призыв, 1935, № 179. Заметки археолога. Возникновение г. Владимира. Призыв, № 188.

4 Григорьев Б. Печь XVII в. Призыв, 1936, № 200.

5 Он же. Есть ли подземные ходы во Владимире? Призыв, 1936, № 205.

-21-


они явились миниатюрным повторением Золотых ворот1. Б. И. Григорьев же сообщает о находке на западной окраине города каменного полированного топора длиной в 13 см.

В 1938 году Ворониным были проведены разведочные раскопки вблизи Дмитриевского собора с целью выяснения расположения фундаментов дворца Всеволода Большое Гнездо, но в северных шурфах был раскрыт лишь «пласт белокаменного лома и обломки бута с известью», а в южных шурфах было найдено «много обломков... квадратной плинфы», фрагмент желтой поливной орнаментированной плитки пола. На кирпичах знаки мастеров. Эти данные дали возможность утвердительно говорить о дворцовых постройках владимирского князя2.

После окончания Великой Отечественной войны археологическое изучение города Владимира и его памятников возобновилось. Исследование памятников архитектуры XII века, сохранившихся фресок, археологический надзор проводит профессор Н. П. Сычёв.3 Уже в 1945 году Н. Н. Ворониным были заполнены шурфы у южной и северной стены Дмитриевского собора, в результате чего было вскрыто основание галерей XII века окружавших собор, но сломанных в первой половине XIX века. Некоторый итог всех предыдущих археологических исследований во Владимире и Боголюбове был подведен Н. Н. Ворониным в его работе «Памятники Владимиро-Суздальского зодчества XI—XIII веков», опубликованной в 1945 году.

Таким образом, новый этап археологического изучения памятников Владимирского края начался в 1945 году. Было положено начало более интенсивному изучению истории и памятников Владимирской земли. В 1947 году архитектором А. В. Столетовым были проведены раскопки у Дмитриевского собора, вскрывшие основание лестничной башни, что дало основание для реконструкции западного фасада собора XII века.

Археологические наблюдения, проведенные мною в 1949 году на территории посада, позволили установить на улице Герцена две гончарные печи XVII в. с сохранившими сводами, лежавшие на глубине одного метра. Эти печи оказались расположенными против ранее найденной в 1927 году печи во дворе дома. Рядом печами были обнаружены неполивные красные изразцы, среди которых была найдена детская свистулька — птичка.

В 1950 и 1951 годах в Успенском соборе Владимира проводились археологические раскопки, было вскрыто основание лест-


1 Воронин Н. Раскопки ворот детинца во Владимире. Призыв, 1936. № 206.

2 Он же. К архитектурной истории Дмитриевского собора во Владимире. КСИИМК. 1947. вып. 17, с. 153—156.

3 Сычев Н. Н. К истории росписи Дмитриевского собора во Владимире. — Памятники культуры. М., 1960.

-22-


ничной башни 1158—1160 годов и северного притвора и еще какой-то пристройки, относящейся к андреевскому периоду строительства. Эти материалы послужили основанием для пересмотра Н. Н. Ворониным ранее высказанных им взглядов на Успенский собор1. Дальнейшие раскопки в соборе, проведенные А. В. Столетовым и А. Д. Варгановым, позволили найти фрагмент бронзового хороса, медную золоченую цату и пластинку красной меди, с частично сохранившейся надписью2.

Во время археологических наблюдений за земляными работами на территории Мономаховой крепости по улице Воровского и Музейной было найдено значительное число фрагментов стеклянных витых браслетов. В северо-восточном углу Мономаховой крепости во время рытья траншей экскаватором были вскрыты большие дубовые бревна, лежавшие на глубине двух метров, какой-то части не сохранившегося вала. Можно предполагать, что были открыты дубовые бревна из конструкции земляного вала. В 1952 году при осмотре большого котлована с многочисленными костями, мною была найдена большая квадратная (20×20 см) желтой поливы плитка, которая могла быть использована при строительстве богатого здания3.

В 1953 году Владимирская экспедиция под руководством Н. Н. Воронина возобновила работу. Археологические наблюдения сотрудника музея Г. Б. Шлионского позволили обратить внимание на наличие культурного слоя в центральной части Владимира. Археологические разведки на территории города позволили установить, что на территории Мономаховой крепости до ее возникновения существовало древнейшее поселение дьяковского типа середины первого тысячелетия до новой эры4. Находка фрагмента дьяковской керамики в северо-восточной части крепости позволила предположить о значительных размерах древнего поселения. На спуске к Волжским воротам на территории Нового города, то есть в западной части города, были открыты остатки горна XIV века5. В этом же районе, по улице Октябрьской, по направлению к Волжским воротам был прослежен насыщенный


1 Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. М., 1961, т. I, с. 16. Столетов А. В. О реконструкции памятников Владимиро-Суздальского белокаменного зодчества. Памятники истории и культуры. Я., 1976, с. 84—86.

2 Воронин Н. Н. Археологические заметки. — Находки в Успенском соборе во Владимире. КСИИМ, 1952, № 62.

3 Он же. Зодчество Северо-Восточной Руси, т. 1, с. 311.

4 Он же. Археологические разведки во Владимире. Призыв, 1953, № 125—126. Он же. Из ранней истории Владимира и его округи. СА, 1959, № 4. Горюнова Е. И. Этническая история Волго-Окского междуречья. М., 1961, МИА, № 94, с. 58.

5 Седов В. Д. Гончарная печь из раскопок г. Владимира. КСИИМК, № 72, 1958, с. 78—83. — Археологическое изучение Владимирской области. Памятники истории и культуры.

-23-


культурный слой, достигающий двух метров, содержащий фрагменты стеклянных браслетов, днища с клеймами мастеров и керамику с линейным орнаментом.

Интересные наблюдения сделал краевед Б. И. Григорьев во время работы земснаряда вблизи предполагаемой речной пристани XII века. Им были зафиксированы извлеченные из реки Клязьмы дубовые бревна, заостренные с одной стороны и напоминающие, по его мнению, остатки древнего тына. Обследование прибрежной полосы показало, что в XII веке этот берег был заселен владимирцами, о чем свидетельствуют находки многочисленных фрагментов керамики с линейным и волнистым орнаментом, кости коров и овец, носящие на себе следы рубящих орудий. Найден череп лося со следами отпила рогов. Кроме того, найдено много костей птицы, кабана, ореховая скорлупа и три глиняных грузила. Обнаружены остатки горна, много шлаков, небольшие крицы железа и опять многочисленные фрагменты витых стеклянных браслетов 1.

В 1954 году в Клязьме были найдены четыре топора, три из которых датируются XVI—XVII веками, а один является боевым топором, инкрустированный золотом и датируемый XII веком2.

В этом же году на городище «Чаша», лежащей на восточной окраине города у оврага Сунгирь, Н. Н. Ворониным были проведены разведочные раскопки, которые позволили установить существование меряно-славянского поселения, а затем городища IX—XIII веков 3.

В 1955 году экспедицией было продолжено археологическое изучение города Владимира, в результате которого в центральной части города была открыта жилая постройка, полуземлянка киевского типа XII века. В районе княжеского дворца Андрея Боголюбского у Золотых ворот была вскрыта еще одна небольшая жилая наземная постройка. Кроме того, у Золотых ворот отчетливо прослеживается пожарный слой4. Его можно отнести к моменту взятия Владимира в феврале 1238 года Батыем, так как в пожарном слое лежат огромные необработанные глыбы, использованные монголо-татарами для осадных камнеметательных орудий, тем более, что основной их удар был направлен несколько южнее Золотых ворот5.


1 Григорьев Б. Интересные находки. Призыв, 1954, № 147, 181. Воронин Н. Н. Археологические заметки. Находки на Клязьме. КСИИМК, 1956, вып. 62.

2 Воронин Н. Н. Археологические раскопки под Владимиром. Призыв, 1954, № 144. Из ранней истории Владимира и его округи. СА, 1959, № 4, с.78 —81. Горбнова Е. И. Там же. с. 59—62.

3 Воронин Н. Н., Гусаковский Л. П., Никитин А. В., Раппопорт А. А., Седов В. В. Среднерусская экспедиция. КСИА, 1960, № 8.

4 Шлионский Г. Интересные находки. Призыв. 1958, № 179.

5 Никоновская летопись. ПСРЛ, т. X, с. 108.

-24-


В 1954 и 1955 годах объектом археологического изучения становится Боголюбово и церковь Покрова на Нерли. Раскопки в Боголюбове показали, что до замка на этом месте было меряно-славянское поселение. Раскопками на Покрове были вскрыты основания фундамента, шедшего с трех сторон. Эти исследования дали возможность предложить проект реконструкции церкви Покрова на Нерли в XII веке. Архитектор Е. А. Архипов предложил свою реконструкцию памятника, Н. Н. Воронин целых два варианта реконструкции, а в последние годы с новым проектом реконструкции выступил П. Н. Аркатов1. Но ни один из предложенных вариантов графической реконструкции этого памятника не может быть признан окончательным.

Археологические наблюдения Б. И. Григорьева, проводимые во Владимире в 1954 году, позволили при осмотре траншей по Спортивному переулку обнаружить древние плавильные очаги, большое количество шлаков и крицы железа. Он же обследовал восточную часть крепостного вала Мономахова города и подтвердил, что вал насыпан на культурный слой XII века. Под слоем глины был обнаружен разрушенный гончарный горн2.

В 1955 году мною была обследована восточная окраина Владимира на склоне Сунгирского оврага. Обследование показало, что на большой глубине вместе с костями животных имелись остатки кострища и кремень.

Систематические раскопки, проведенные О. Н. Бадером, с 1957 года на восточной окраине города открыли верхнепалеолитическую стоянку Сунгирь, изучение которой продолжалось почти двадцать лет3.

Итоги археологического изучения Владимира и Боголюбова в 1953—1955 годах были подведены Н. Н. Ворониным в статье «Из ранней истории Владимира и его округи». Обобщающим же трудом по более чем вековому изучению истории и архитектурных памятников города Владимира и Боголюбова стала монография Н. Н. Воронина «Зодчество Северо-Восточной Руси».

Археологические наблюдения на территории Мономахового города и на территории посада дали новое подтверждение наличию культурного слоя, содержащего фрагменты стеклянных брас-


1 Владимиро-Суздальский музей-заповедник. Путеводитель. 1964. Воронин Н. Н. Покров на Нерли (новые данные раскопок 1954—1955 гг.). СА, 1958, № 4, с. 70—95. — Информация о докладе П. Н. Аркатова о новой идее графической конструкции храма Покрова на Нерли. КСИА, 1975, № 144, с. 112—113.

2 Григорьев Б. Архитектурные находки во Владимире. Призыв. 1954, № 216.

3 Бадер О. Н. Палеолитическая стоянка Сунгирь на р. Клязьме. СА, 1959, № 1. Сукачев В. Н., Громов В. И., Бадер О. Н. Верхнепалеолитическая стоянки М., 1966, вып. 162. Маслов В. М. Сунгирская находка. — Минувшее свидетельствует. 1972. Бадер О. Н. Сунгирь, верхнепалеолитическая стоянка. М., 1978.

-25-


летов, тигилька, принадлежавшего владимирскому ювелиру, новый знак Юрьевичей, а в последующем, 1959 году, на территории посада мною вновь было собрано новое значительное число фрагментов браслетов различного цвета и форм.

В 1958—1959 годах началось археологическое изучение Успенского собора Княгининого монастыря архитекторами А. В. Столетовым и И. А. Столетовым. Оно убедительно показало, что строительным материалом собора XII века был не белый камень, а плинфа, материал, который имел применение во Владимире. Данные раскопок позволили дать реконструкцию Успенского собора монастыря XII века, а археологическое и архитектурное изучение Успенского собора монастыря XV—XVI веков позволили Столетовым восстановить его в первоначальных формах.1

В апреле—августе 1959 года земляными работами была удалена поздняя засыпь и был вскрыт древний ров начала XII века, то есть времени создания крепости Владимиром Мономахом. Глубина рва в этом месте оказалась около 9 метров, в его основании лежала очень плотная коричневая глина. На дне рва были мною обследованы остатки, видимо, сосновых свай, длина сохранившихся частей составляла от 1,5 до 3 метров, заточенная часть равнялась одному метру и диаметр — 0,2—0,3 метра. Сваи шли в три ряда по дну рва, расстояние между ними равно 0,5 метра. Они являлись опорными столбами деревянного моста. Кроме того, бы ли обнаружены еще малые сваи, от которых сохранились лишь полуметровые части, имевшие диаметр 0,1 м. Они, видимо, являлись каким-то дополнением к основной конструкции моста.

В ходе наблюдений выяснилась интересная конструктивная особенность моста. В восточной части, то есть у Мономахова вала, к сваям с северной стороны примыкал сруб из четырех венцов, диаметр которых составлял 0,3—0,4 метра. Длина западной стенки сруба составляла 4,5 метра, ширина 2,5 м. За этим срубом шел еще двойной ряд из пяти свай, после чего шел новый сруб длиной около 6 метров, сруб имел 11 венцов, хорошо сохранившихся, доходящих почти до современной поверхности. Хорошо сохранилась западная и северная стенки сруба, южная же часть сруба оказалась частично разрушенной, видимо, при строительстве городской думы.

Все это дает возможность предположить, что вскрыты были остатки древнего моста через ров и основание Торговых ворог Мономахового города.


1 Столетов А. В. Памятники архитектуры Владимирской области. 1958, с. 59—64. Он же. Результаты исследования памятника архитектуры XIII—XVI вв. Успенского собора Княгинина монастыря. Памятники истории и культуры. Ярославль, 1976, с. 88—94.

-26-


Наблюдения, проведенные в 1960 году, позволили обнаружить на площади Свободы, то есть в центре Мономаховой крепости, раскрытую полуземлянку киевского типа (культурный слой 1,2 м), в которой были найдены остатки очага, обгоревшее дерево, керамика с линейным орнаментом, кости животных и обгорелое зерно пшеницы. Несколько в стороне, ближе к Торговым воротам, было вскрыто довольно сложное деревянное сооружение, представлявшее мощный тын, перекрытый рядом бревен. Судя по керамике, его можно отнести условно к XVI веку. В ходе дальнейших работ был вскрыт небольшой участок западного вала Мономаховой крепости. В результате осмотра в его основании прослежены следы сгнивших конструкций 1.

В 1961 году археологическое изучение города Владимира было продолжено В. В. Седовым. Им были произведены раскопки западного участка крепостного вала Мономаховой крепости, в результате которых в валу вскрыты были мощные дубовые конструкции, датируемые XII веком2. Можно предположить, что вся линия западного и северного крепостного вала имела в своем основании дубовые конструкции.

В связи со строительством подпорной стенки у Козлова вала XII века, у Золотых ворот в 1965 году при земляных работах было найдено несколько майоликовых плиток и поливной кирпич. Находки поливных кирпичей встречаются во Владимире впервые. Их находка свидетельствует о том, что производство плинфы в начале XII века было продолжено в течение всего столетия, что находит подтверждение в находке плинфы у Дмитриевского собора в раскопках 1938 и 1954 годов и материалах раскопок Успенского собора Княгининого монастыря3.

Археологические наблюдения в Ярилиной долине, лежащей по реке Рпень (Ирпень) к востоку от Владимира, проведенные краеведом Б. П. Николаевым в 1972 году, позволил ему открыть остатки некогда большого славянского поселения, которое датируется X—XII веками4. Наблюдения Б. П. Николаева, собравшего значительный подъемный материал по долине реки Рпени и других небольших ручейков, в нее впадающих, приводят к выводу о том, что заселен этот район был уже в конце первого тыся-


1 Маслов В. Интересные находки. Призыв, 1969, № 163.

2 Седов В. В. Из полевых исследований. 1961. — К изучению оборонительных сооружений Владимира, КСИА, 1963, вып. 96, с. 37—41.

3 Молодеет древний вал. Призыв, 1965, № 134. Маслов В. М. К истории строительства Золотых ворот во Владимире. — Средневековая Русь. М., 1976, с. 201—203.

4 Белкин А. Находки Ярилиной долины. Призыв, 1972, № 263.

-27-


челетия до новой эры. У села Красного была открыта группа курганов, датируемых XII—XIII веками1.

Археологические наблюдения за земляными работами дают основание утверждать, что на территории города Владимира имеется значительный культурный слой. Наблюдения в Новом городе, то есть в западной части, отметили колебания культурного слоя от одного до трех метров. Такой слой прослежен также к северу от торговых рядов. Наблюдения на территории Мономахова города показали, что и здесь есть культурный слой, лучше сохранившийся в северной части. Местными жителями во время рытья ям были замечены белокаменные квадры, которые могли принадлежать к последней белокаменной постройке во Владимире церкви Воздвиженье на Торгу. Слой с керамикой XII века прослеживается по улице Володарского, упирающейся в раскоп земляного вала 1961 года. Однако земляные работы и наблюдения за ними во дворе домов по улице III Интернационала (№№. 29 — 55) показали полный перекоп при глубине 0,2 м и полное отсутствие находок. Небольшой раскоп в районе Ивановских ворот в четырех метрах от северной стены Рождественского монастыря вскрыл основание какого-то здания или сооружения из огромных валунов с остатками известкового раствора.

В 1972 году в районе впадения Лыбеди в реку Клязьму был найден довольно крупный фрагмент ямочно-гребенчатой керамики, что позволяет предположить о существовании на песчаном мысу поселения в II тыс. до н. э. Дальнейшие наблюдения, показали, что Зачатьевский крепостной вал XII века, сохранившийся лишь в северной части посада, вскрытый земляными работами на территории стадиона «Строитель» и при спуске на бывшую Варваринскую слободу, никаких следов деревянных конструкций не имеет, что сближает его по конфигурации с валом у Золотых ворот.

Археологические разведки в 1973 году, проведенные археологами музея-заповедника в районе предполагаемого расположения Серебряных ворот, никаких следов белокаменных ворот не дали. Мощный культурный слой в этом районе прослеживается у южной кромки земляного вала, в связи с пролегавшей в древнести ложбиной, служившей дорогой. Впоследствии эта ложбина оказалась заполненной культурным слоем, в результате перенесения дороги несколько севернее проведенной планировки. Глубина ложбины в ее центральной части 2 метра. Разведочный раскоп 1977 года, заложенный археологами музея-заповедника с се-


1 Николаев Б. Н. К истории окраин Владимира. — Памятники истории и культуры. Ярославль, 1976, вып. 1, с. 142—149.

-28-


верной стороны Княгининого монастыря, вскрыл слой, в котором были найдены две серебряные гривны 1.

Итоги археологических наблюдений, разведок и раскопок, проведенных на территории города Владимира и Боголюбова на протяжении 140 лет, позволяют сделать некоторые выводы. Археологические материалы позволяют сказать, что Клязьменские высоты, протянувшиеся к западу от слияния реки Нерли и Клязьмы, были заселены, как показали раскопки во Владимире, уже в середине первого тысячелетия до новой эры племенами дьяковской культуры, а с VI века вся Клязьменская высота на том же протяжении оказалась заселена мерянами. Вторая же половина X века становится временем проникновения славян на территорию этих высот.

Данные археологических разведок во Владимире позволяют несколько уточнить мнение М. Н. Тихомирова об основании города, как княжеского замка в том отношении, что до возникновения княжеской крепости — города, здесь уже существовало поселение, как давний торгово-экономический центр, что подтверждается находками восточных и западных монет VII—X веков. Именно оно стало основой крепости и города Владимира Мономаха и определило в какой-то мере его дальнейшее развитие на основе старых торговых связей. Возник город-крепость с площадью чуть более 36 га. Это не замок, а крупный город чуть меньше Киева времен Ярослава, а М. К. Каргер отмечает, «грандиозный масштаб строительства Ярослава города... валы Ярославова города, достигавшие в ширине 20 м, по своей мощи не имели себе равных в истории древнерусской фортификации»2. Все эти данные несколько сближают Киев и Мономахов город на Клязьме.

Точно так же необходимо отметить возникновение Боголюбова и Сунгиря на месте меряно-славянских поселений.

Раскопки и наблюдения показали, что западный и северный крепостной вал Мономаховой крепости имеет в своем основании мощные дубовые конструкции.

Исследование крепостных валов, связанных с периодом их строительства в 1158—1165 годах, позволяет сделать вывод, что эти валы деревянных конструкций не имеют. Следовательно, крепостной вал, имеющий дубовые конструкции, мог быть насыпан при князе Владимире Мономахе мастерами, пришедшими с ним с юга. Тем более, что летопись не сообщает строительства земляных валов в период правления Всеволода Большое Гнездо.

Наличие деревянных конструкций в валу Сунгирьского городища дает возможность поставить вопрос, а не было ли оно по-


1 Мошенина Н. Н. Раскопки в г. Владимире и на Семьинском городище — Археологические открытия 1977 года. М., 1978, с. 76.

2 Каргер М. К. Древний Киев. М.-Л., 1958, с. 261.

-29-


строено Мономахом одновременно с Владимирской крепостью с целью укрепления линии обороны по реке Клязьме?

Итак, в начале XII века на Клязьменских высотах возникает цепь крепостей Владимир, Курмыш, Сунгирь, дополненная в середине XII века Вознесенским и Елено-Константиновским монастырями и Боголюбовским замком, прикрытым с севера городищем «Круглица». Таким образом вся господствующая высота на протяжении 20 километров была укреплена, надежно закрывала Суздальское Ополье.

Наблюдения у Торговых ворот позволили проследить западную линию рва 1108 года, основание свайного моста и воротной башни. Древний мост имел ширину около двух метров. По данным владимирской казенной палаты в середине XVIII в. к Торговым воротам шел деревянный на клетках мост1. По приему строительства крепостных валов, башен и моста можно привести некоторую аналогию с Райковецкими укреплениями2.

Город-крепость Владимир представлял собою мощное оборонительное сооружение. Его конфигурация дает возможность высказать предположение о существовании у него еще угловых башен и башни на южной стороне в центре вала. Возможность их существования опять же уводит нас на юг на Райковецкое городище и Вщиж3. Возможно, что план 1715 года мог зафиксировать древние угловые башни4 подобно Рязани.

В застройке города мы можем отметить сочетание жилищ типичных для Северо-Восточной Руси и жилищ киевского типа. Существование мощной крепости — города Владимира, хорошо знакомого Андрею Боголюбскому, дало возможность перенести сюда столицу княжества, тем более, что старая столица Суздаль значительно уступала по площади новому городу. Об этом свидетельствует тот факт, что протяженность крепостных валов Суздаля составляла 1400 метров и площадь крепости 14 га.

Венцом строительства городских укреплений XII века во Владимире становится строительство белокаменного детинца. Многочисленные находки керамических, стеклянных изделий, шлаков и железных криц, остатков горнов, крепостных укреплений и белокаменных построек свидетельствуют об активной ремесленной жизни, протекавшей на территории города в XII веке. Владимир был заселен многочисленными мастерами крепостных укреплений, гончарами, мастерами по изготовлению поливных плиток и кир-


1 ГАВО, ф. 15, о. 11, д. 1082, л. 2.

2 Гончаров В. К. Райковецкое городище. К., 1950, с. 25.

3 Раппопорт П. А. Очерки по истории русского военного зодчества X—XIII вв. М.-Л., 1956, МИА № 52, с. 137.

4 Воронин Н. Н. Социальная топография Владимира XII—XIII вв. — Чертеж, 1715, СА, 1946, № 8, с. 148—152.

-30-


пичей. Один из районов, прилегавший к городу, сохранил свое древнее название «Гончары», где еще в XVIII веке продолжали существовать гончарные печи.

В XII веке город представлялся многолюдным, на площадях и улицах которого можно было видеть иностранных купцов, приехавших с Востока и Запада, а так же послов русских княжеств и иностранных государств.

Не менее великолепен был и каменный княжеский замок, поражавший величием крепостных белокаменных башен и дворцовым ансамблем, стоявший при слиянии Нерли и Клязьмы.

-31-


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ВГВ

— Владимирские губернские ведомости

ГАВО

— Государственный архив Владимирской области

ГАИМК

— Государственная Академия истории материальной культуры

ИА АН СССР

— Институт археологии Академии наук СССР

КСИА

— Краткие сообщения Института археологии

КСИИМК

— Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры Академии наук СССР

МИА

— Материалы и исследования по археологии

ПСРЛ

— Полное собрание русских летописей.

СА

— Советская археология

ТВГСК

— Труды Владимирского губернского статистического комитета

ТВУАК

— Труды Владимирской ученой архивной комиссии.

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

академик, профессор, доктор архитектуры

Сергей Вольфгангович Заграевский