РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

 

Источник: Немцова Н.И. Новые материалы о суздальском изразцовом искусстве. В кн.: Памятники культуры. Новые открытия. М., 1989, с.341-349. Все права сохранены.

Материал предоставлен библиотеке «РусАрх» автором. Все права сохранены.
Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2014 г.

 

  

Н. И. Немцова

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ О СУЗДАЛЬСКОМ ИЗРАЗЦОВОМ ИСКУССТВЕ

 

Уже не однажды исследователи высказывали мнение о наличии в Суздале древнего изразцового производства, но всегда оно носило предположительный характер. В изучении суздальских изразцов до недавнего времени оставалось много неясных мест. Не были в достаточной мере установлены характерные признаки, по которым можно отличить суздальские изразцы от иногородних. Поэтому оставалось неизвестным происхождение многочисленных изразцов, украшающих местные храмы. Не выяснено, какие виды изразцов бытовали в Суздале и какова их периодизация.

Находка в процессе археологического исследования территории Спас-Евфимиева монастыря в Суздале в 1985—1986 гг. изразцового горна открыла новую возможность изучения местного изразцового производства, освещения вопросов атрибуции суздальских изразцов, позволила с новых позиций подойти к истории суздальского изразцового производства и попытаться наметить последовательную картину его развития.

Открытая обжигательная печь относится ко второй известной теперь изразцовой мастерской в Суздале. Напомним, что первая (обнаруженная В. П. Глазовым в 1969 г.) находилась в с. Коровники. В ее заполнении были найдены полихромные изразцы конца XVII в. с отступающей румпой, несколько отличной от московской.

Полихромные эмалевые изразцы с коробчатой румпой издавна было принято считать балахнинскими. Тонкий черепок при довольно больших размерах лицевой пластины, плотные, чистые цвета эмалей, эмалевый рельеф растительного орнамента — таковы отличительные признаки балахнинских изразцов. Они изредка встречались среди археологических находок во Владимире и Суздале. Но значительно больший процент находок изразцов — с относительно небольшой лицевой пластиной, с невысоким плосковатым (подглазурным) рельефом, с толстым, массивным черепком и коробчатой румпой. Нечеткий рисунок, неравномерная высота рельефа, недостаточно плотные эмали с иногда невыразительным цветом свидетельствуют о том, что в изготовлении этих изразцов принимали участие другие мастера, недостаточно высокой квалификации. Попытка предположить их местное происхождение нашла подтверждение с открытием подобных изразцов, в монастырской изразцовой мастерской.

Многие виды из найденных здесь изразцов известны среди более ранних раскопочных материалов из Спасо-Евфимиева и Покровского монастырей в Суздале, на территории Кремля, в некоторых памятниках Владимира. Новые находки значительно расширяют наши представления о разновидностях местных изразцов, а также позволяют пополнить сведения о составе печного набора из безрамочных изразцов суздальского производства.

Из всей совокупности обнаруженных рельефных изразцов можно выделить две категории: рамочные и безрамочные изразцы. Каждая из них, в свою очередь, содержит несколько небольших групп изразцов, отличающихся между собой орнаментом и формой рельефа.

Самыми ранними являются красные рамочные изразцы с трехжгутпым рельефом. На изразцах с растительно-геометрическим орнаментом, построенным по принципу двух- и четырехчастной симметрии, использованы своеобразные рисунки. Специфически суздальский орнамент изразца № 1 восходит своими истоками к петлевидному рисунку суздальской терракотовой плиты XVI в. Идентичные изразцы археологи находили в Покровском монастыре и в Кремле1. Рисунок изразца № 2 не был известен ни в Суздале, ни в других городах.

Криновидные пояса и изразцы с двуглавым орлом в круге имеют традиционный орнамент, хорошо известный в Москве и многих изразцовых центрах.

 

 

Рис. 1

 

Для точной датировки перечисленных изразцов недостаточно данных, поэтому пока нельзя ничего прибавить к сделанным нами ранее выводам об их принадлежности к первой половине XVII в.

В следующую группу входят рамочные изразцы с подглазурным рельефом. Рисунки растительного орнамента красных изразцов из этой группы, найденных в печи, подобны рисункам зеленых глазурованных изразцов из декора часовой палатки звонницы Спас-Евфимиева монастыря, построенной в 50-е годы XVII в. Сюжетные изразцы этой группы представлены всего одним фрагментом с изображением крепости. Очевидно, по рисунку он был близок зеленому московскому изразцу, извест­ному в Иосифо-Волоколамском монасты­ре2.

Исключительно своеобразные сюжетные изразцы с плоским рельефом, неизвестные ранее, выделяются в отдельную группу находок. Здесь использованы сюжетные изображения, свойственные узкорамочным зеленым глазурованным изразцам, которые во Владимирской области датируются 80— 90-ми годами XVII в.3: кентавр, грифон, борющиеся борцы. Однако в заполнение фона некоторых из них введены детали нового характера, воспринятые из ренессансных орнаментов безрамочных эмалевых изразцов, появившихся в России вслед за рамочными изразцами. Появление в Суздале смешения новых и традиционных черт в орнаменте изразцов — одно из свидетельств поисков местными мастерами способов обновления традиционных изразцов.

Большой интерес вызывает группа безрамочных суздальских изразцов. Она состоит из двух частей — с сюжетными и растительными изображениями. Особенно своеобразны первые, хотя в них угадываются влияния рисунков рамочных полихромных сюжетных изразцов, кратковременно бытовавших во многих русских городах в начале XVIII в.

Китоврас, натягивающий лук (совсем другого рисунка, чем в рамочных изразцах с плоским рельефом), изображен в статичной позе. Сверху в левом углу помещены фигуры двух воинов — с секирой и с луком. Стилизованный пятилепестковый завиток внизу напоминает и о связи с орнаментацией не так давно вышедших из употребления рамочных сюжетных изразцов. Совершенно идентичный описанному зеленый глазурованный изразец находится в ширинках пилястр Христорождественского собора в Коврове4.

Всадник с длинными распластанными на свободном поле усами, сидящий подбоченясь, повторяет иконографический тип изображения Соловья Разбойника в рамочных полихромных изразцах. В ковровском Христорождественском соборе имеется несколько таких изразцов с вариациями расцветки деталей коня и всадника на белом или бирюзовом фоне. Такие изразцы больше нигде не известны, а детальное сходство ковровских и суздальских изразцов указывает на их общее происхождение.

Фрагмент с изображением льва и единорога в геральдическом противостоянии, найденный в печи, соответствует повторяющим эту композицию полихромным изразцам  в, ковровском соборе.

Мотив противостоящих льва и единорога хорошо известен на поясовых изразцах второй половины XVII в. в Москве, Ярославле, Балахне и т. д. Такие поясовые изразцы были найдены и в суздальском Кремле5. Перенос орнамента с поясовых на стенные изразцы является провинциальной интерпретацией столичных рисунков и встречается в разных городах6.

Детали от других сюжетных изразцов, полный рисунок которых не выяснен, указывают на более широкий перечень сюжетов, бытовавших в изразцах этой серии.

Помимо степных изразцов встречены только два пояса из печного набора с сюжетными безрамочными изразцами — подзор и плоский пояс. Городок и ножка, относящиеся к подобному печному набору, известны из более ранних раскопочных материалов. Подзор с изображением уток имеет своеобразный рисунок, созданный, очевидно, местными мастерами. Орнамент плоского пояса напоминает рисунок криновидного пояса ранних рамочных красных изразцов. Пояс с рисунком, подобным суздальскому, известен среди полихром ных балахнинских изразцов в декоре колокольни Флорищевой пустыни 1681 г. (Горьковская обл.).

Ознакомление с серией безрамочных сюжетных изразцов позволяет установить еще один путь эволюции суздальских изразцов от традиционных к новым, с орнаментом ренессансного стиля. Появление безрамочных изразцов, связанное с упрощением конструкции печи, было воспринято в провинции как новое веяние в изразцовом производстве. Однако в деятельности местных мастеров оно не сразу проявилось в возникновении орнаментов нового стиля. Появлению последних в местных изразцах предшествовала попытка продолжить развитие сюжетных орнаментов в безрамочных изразцах, используя традиционные мотивы, такие, как китоврас, крепость и т. д., а также привлекая изображения животных и птиц, присущих орнаментам нового стиля: льва и единорога, разнообразных птиц, клюющих ягоды, и пр.

Суздальские изразцы этой серии выполнены подглазурным рельефом, как и более ранние. Большинство найденных в печи изразцов не политы, часть из них покрыта зеленой глазурью.

Кроме сюжетных в печи найдено большое количество орнаментальных безрамочных изразцов, в основном в виде фрагментов, полное изображение которых удалось установить благодаря изразцам, составляющим декор памятников архитектуры в Суздале и в Коврове.

Все изразцы имеют коробчатую румпу. Фрагменты, находившиеся в обжигательной печи, не были обработаны поливой, но изразцы, использованные в памятниках, покрыты зеленой глазурью или полихромными эмалями. В этой группе почти все изразцы содержат орнамент нового стиля.

Полихромпый изразец с шестилепестковым цветком находится в ширинках пилястр Христорождественского собора в Коврове. Здесь использован рисунок московского образца7, имеющий ряд детальных отличий: вместо пяти лепестков — шесть, иной рисунок стебля и листьев. Вместо эмалевого московского рельефа в Суздале применен подглазурный рельеф.

Следующий орнаментальный изразец, найденный в горне, известен в декоре колокольни Александровского монастыря в Суздале8. Сходный рисунок имеют полихромные балахнинские изразцы, украшающие колокольню Спасской церкви в Балахне 1702 г.9

Изображение вазы с цветами, заключенной в широкую орнаментированную завитками арочную рамку, на изразце из декора колокольни Александровского монастыря (рис. 4, № 5) ранее встречалось на изразцах из облицовки печей из келий XVII в. в Успенском монастыре г. Александрова10.

 

Рис. 2

Сюжетные  изразцы:

1—3 — рамочные с плоским  рельефом,

4—7 — безрамочные с под­глазурным рельефом

Безрамочные  орнаментальные изразцы:

1,3 — из декора Христорождественского собора в Коврове; 2,5- из фриза колокольни Александров­ского монастыря в Суздале

 

Рис. 3

Отдельные орнаментальные изразцы из найденной серии свидетельствуют, что и в развитии орнаментов нового стиля в Суздале существовала переходная стадия. Встречается, например, сочетание коврового орнамента, сформировавшегося в русских изразцах под влиянием западноевропейских ренессансных изразцов, с трехжгутным рельефом, архаичным для таких изразцов. На другом изразце с трехжгутным рельефом помещена симметричная стилизованная композиция, построенная по принципу орнамента рамочных изразцов, но содержащая включения реалистических изображений, воспринятых из орнаментов нового стиля. Подобную композицию использовали ярославские изразечники в рамочном изразце в церкви Николы Мокрого 1665—1672 гг.11 

При изучении ряда фрагментов орнаментальных изразцов и сопоставлении их с целыми выявилось, что они являются частями пятиизразцового панно с изображением классической вазы. Отдельные зеленые изразцы из этой композиции украшают фриз колокольни Александровского монастыря в Суздале. В Христорождественском ковровском соборе разрозненно использованы все части панно. Выполненная по московскому образцу, в местной редакции эта композиция имеет многие отличия. Если сравнить ее с панно из фриза церкви Адриана и Натальи в Москве из декора Кузнечной башни Иосифо-Волоколамского монастыря 13, из печной облицовки печей Новодевичьего монастыря,  Покровской церкви в Тутаеве и т. д., мы увидим, что при общем сходстве суздальские изразцы отличаются рисунком растительного орнамента и совершенно иной формой ручек вазы (средний изразец с розеткой). Как и предыдущие, эти изразцы характеризуются техникой выполнения подглазурного рельефа, в отличие от эмалевого в Москве. Это панно — еще один пример использования в Суздале московского образца композиции и почти полной ее переработки местными мастерами. Такой метод работы, по-видимому, был общепринят в провинциальных изразцовых мастерских. Подобное панно с вазой, изготовленное в  Балахне (разрозненные изразцы в декоре колокольни Спасской церкви в Балахне), имеет свою трактовку, отличную от московского, и от суздальского варианта.

Все рассмотренные до сих пор изразцы были печными, Кроме них в комплексе находок обнаружены архитектурные из­разцы с фигурными рамками, образующи­ми ковровый узор, и с изображениями птиц в разных позах Большие, с размером ли­цевой пластины 22X26 см, с массивным черепком, они намного крупнее суздаль­ских печных изразцов. Подобный полихромный изразец с изображением птицы, топчущей змея, помещен в стене колоколь­ни Воскресенской церкви 1729 г. в Сузда­ле 14. В этом изразце обращает внимание своеобразное сочетание цветов эмалей: белый, синий, желтый, голубой. Введение дополнительных цветов, расширяющих гамму традиционного пятицветия (белый, синий, желтый, зеленый, коричневый), характерную для столичных изразцов, из­вестно не только в Суздале, но и в Балахне, в северных изразцовых центрах. Овла­дение техникой и рецептурой создания полив было нелегкой наукой. В провинци­альных городах, по-видимому, редко рабо­тали высококвалифицированные иноземные мастера. Возможно, появление новых цве­тов эмалей здесь было отражением поисков местных изразечников, случайным следст­вием их практических опытов в этой об­ласти.

Птицы в фигурных рамках — широко распространенная разновидность орнамен­та в изразцах второй половины XVII в. в Москве, Ярославле, Балахне и т. д., но суздальский вариант мы встречаем впервые. Очевидно, эти изразцы были предназначе­ны для монументального фриза, состояще­го, по крайней мере, из двух рядов израз­цов. О необходимости совмещения несколь­ких изразцов свидетельствует чередование рамок и цветка, разделенного на три части. Для того чтобы собрать целый цветок, надо установить два ряда изразцов с перевязкой швов. Видимо, два обнаруженных рисунка птиц составляют только часть значительно большего перечня изображений, пока не известных нам.

В декоре колокольни Воскресенской церкви есть и другие изразцы с птицами в вазами, в которых фигурные рамки соот­ветствуют по форме московским, но они меньших размеров — 17,5X18 см. Низкий, сглаженный по краям рельеф отражает почерк другого мастера, в отличие от ар­хитектурных изразцов, выполненных отчетливым, высоким рельефом. Зеленые и полихромные изразцы с птицами, выпол­ненные низким рельефом, находятся в крыльце Покровского собора Покровского монастыря в Суздале 15, в шатре колокольни Предтеченской церкви в Кожевниках 1740 г.!6, но здесь, наряду с указанными есть изразцы с очень высоким рельефом. По-видимому, изразечники пользовались одновременно формами для изразцов, вы­полненных разными резчиками.

 

Таким образом, почти все памятники, имеющие в архитектурном декоре изразцы, начиная с 50—60-х годов XVII в. по 30— 40-е годы XVIII в. оказались связанными с монастырским производством изразцов 17. Следовательно, обнаруженная мастерская функционировала с середины XVII в. не менее 90 лет, возможно, используя при  этом разные обжигательные печи. О продолжительном периоде деятельности горна свидетельствуют остатки нескольких тиглей, применение многих форм одного рисунка, очевидно сменявших друг друга.

Сохранность более древних изразцов вместе с достаточно поздними объясняется технологией производства изразцов, где изразцовый бой постоянно использовали в качестве подставок для нивелировки поверхности изразцов, покрываемой глазурью при обжиге. Специально изготовленных подставок найдено здесь немного, так как в основном использовали фрагменты изразцов. Благодаря этому сохранились вместе ранние рамочные изразцы середины XVII в., изразцы конца XVII в., а также 40-х годов XVIII в., которые были последними, изготовленными в этой печи.

Анализ рассмотренной серии изразцов позволяет сделать некоторые выводы. Мы впервые получили отчетливое представление о месте и способе глазурования местных изразцов в Суздале. Однако, осталось неясным, где их покрывали полихромными эмалями. Ведь в памятниках архитектуры находятся в основном полихромные изразцы, выполненные в формах монастырской мастерской, а в печи не найдено никаких следов от цветных эмалей, ни в тиглях, ни на изразцах. Возможно, на этот раз была открыта только часть изразцовой мастерской.

 

Рис. 4

Сверху: Архитектур­ный изразец с изображе­нием птицы в фигурной рамке

Снизу: Поясок от печного набора из красных рамочных изразцов, найден в горне

Находки изразцов с новыми изображениями значительно расширяют наши представления о разновидностях местных изразцов. Однако сам факт периодического открытия новых типов изразцов приводит к пониманию, что выявленная на сегодняшний день сумма изразцов является только частью всех бытовавших в Суздале типов.

В настоящее время в Суздале установлено наличие ранних рамочных — красных, белоглиняных глазурованных и краснолиняных глазурованных зеленых — изразцов, в построении орнаментов которых сильно чувствуется влияние московских художественных принципов XVII в,, а также безрамочных с орнаментами ренессансного характера, содержащих изображения классических ваз, птиц, ковровых обрамлений, т. е. весь тот комплекс орнаментальных приемов, который был развит в московских изразцовых изделиях второй половины XVII в. Наряду с перечисленными в Суздале были созданы изразцы, имеющие своеобразные рисунки, тяготеющие по стилю трактовки либо к традиционным сюжетным, либо к орнаментам нового стиля. В этих изразцах переходного типа наглядно отразился процесс поиска путей дальнейшего развития изразцов суздальской школы.

Для того чтобы понять своеобразие художественных представлений суздальских изразечников, следует обратиться к истории. Общеизвестно, что растительные орнаменты ренессансного стиля появились в Москве при участии белорусских и литовских мастеров, внесших в московское изразцовое искусство новые мотивы без переходного этапа. В Суздале, как и в других провинциальных городах, столичные новшества были осознаны не сразу, поэтому между ранней группой рамочных и поздней группой безрамочных орнаментальных изразцов проходит продолжительный период постепенного формирования изразцов нового стиля. Вначале в рамочные изразцы были внесены элементы новых растительных мотивов ренессансного характера. Постепенно трехжгутный рельеф был заменен плоским, но еще по традиции густо орнаментированным декоративными штришками, насечками, свойственными изразцам с орнаментом готического характера,  и т. д. Затем были предприняты попытки выполнения изразцов без рамок, но с сохранением трехжгутного рельефа и двухчастной (готической) симметрии, внесенной иногда в орнамент нового стиля. Следующий этап — появление целой серии новых сюжетных изразцов с подглазурным орнаментом и коробчатой румпой 18, в которых отражены и традиционные сюжеты ранних рамочных изразцов и введены новые сюжеты, свойственные рамочным изразцам начала XVIII в. Это процесс совпадает по направлению с попытками создания в Москве и в других городах, в том числе и в Суздале, рамочных сюжетных полихромных изразцов. В завершение этого процесса были созданы изразцы с орнаментами ренессансного типа по рисункам московского образца в местной интерпретации.

Открытие рассмотренной серии изразцов позволяет окончательно решить вопрос о суздальском происхождении изразцов, использованных в архитектурном декоре всех суздальских храмов и ковровского Христорождественского собора. Такой вывод предоставляет новые возможности для уточнения датировок суздальских изразцов методом привлечения датировок храмов, украшенных ими. Сопоставление этих материалов свидетельствует о том, что традиционные рамочные изразцы изготавливали в Суздале до 70-х годов XVII в., а период бытования отдельных их разновидностей продлился до начала XVIII в.  Процесс формирования безрамочных суздальских изразцов, начавшись в 80-х годах XVII в., завершился к. 40-м годам XVIII в. В таком замедленном, по сравнению со столицей, темпе развития тоже заключается своеобразие суздальского изразцового искусства.

 

Примечания:

1                      Немцова Н. И. Владимиро-суздальские изразцы // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1990.

2                      Воронов Н. В., Сахарова И. Г. О датировке и распространении некоторых типов московских изразцов // МИА. № 44. С. 83.

3                      Это - изразцы в декоре колокольни Спасской церкви во Владимире и крыльца Сновицкой церкви. Сюжет кентавра (китовраса), стреляющего из лука, известен в зеленых глазурованных изразцах из декора галереи собора Федоровского монастыря в Переславле-Залесском. Изразцы выполнены из красной глины с отступающей румпой, которая появилась в московских изразцах этого типа с 70-х годов XVII в. См.: Маслих С. А. Русское разцовое искусство XV-XIX веков. М., 1983, Рис. 86.

4                      О ковровских изразцах упоминал А. И. Иванов (см.: Иванов А. И. Забытое производство. Очерк изразцовой промышленности Владимирского края. Владимир, 1930. С. 24.), но они до сих пор не были атрибутированы. Датировка собора не установлена. Судя по формам архитектурного декора, можно приблизительно отнести строительство собора к началу XVIII в.

5                      Пользуюсь случаем выразить благодарность М. В. Седовой, любезно ознакомившей меня с неопубликованными коллекциями изразцов из находок 1982-1986 гг. в Суздале.

6                      В декоре Преображенской церкви 1692 г  с. Волокобино Шуйского района Иванововской области находится стенной изразец с изображением виноградной грозди, повторяющим известный рисунок поясового изразца. Такие примеры можно умножить.

7                      Маслих С. А. Указ. соч. М!, 1976. Рис. 164

8                      Точная дата строительства колокольни не выяснена. Н. П. Воронин датировал ее как Вознесенский собор, 1695 годом (см.: Ворнин H. Н. Владимир, Боголюбово, Суздаль. Юрьев-Польский: Спутник по городам Владимирской земли. М., 1983. С. 90), но это не подтверждено документами. Может быть, колокольня построена и несколько позже.

9                      Музеи и архитектурные памятники Горьковской области. Горький, 1968. С. 274.

10                    Соболев H. Н. Русский орнамент. М., 1048. Табл. 95.

11                    Воронин H. Н. Указ. соч. Рис. 45.

12                    Маслих С. А. Указ. соч. М., 1983. Рис. 131.

13                    Воронов Н. В., Сахарова И. Г. Указ. соч. Рис. 21.

14                    ЦГИА СССР. Ф. 796. Оп. 2. Д. 207. Л. 1.

15                    Датировка не установлена, примерно конец XVII в.

16                    Березин В. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Владимир, 1896.

17                    Недалеко от описанного горна найдено большое скопление изразцов, подобных описанным. Возможно, здесь был еще один горн.

18                    Коробчатую румпу суздальских изразцов, сохранявшуюся до 40-х годов XVIII в., тоже можно рассматривать как архаизм. С середины XVIII в. в Суздале изготавливали изразцы с отступающей румпой в отличие от Балахны, где румпа была коробчатой на всех этапах изразцового производства.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский