РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Седов Вл.В. Об иконографии внутреннего пространства новгородских храмов XIII–начала XVI веков. В кн.: Иконография архитектуры. М., 1990. С. 102 – 127. Все права сохранены.

Материал отсканирован, отформатирован и предоставлен в электронной версии библиотеке «РусАрх» А.С.Стариковой. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2008 г.

 

 

 

 Вл. В. Седов

Об иконографии внутреннего пространства новгородских храмов

XIII–начала XVI веков

 

Изучение внутреннего пространства древнерусских храмов не по­лучило достаточного распространения. Фасады памятников и их объ­емная композиция до сих пор привлекают преимущественное внимание исследователей. В сложившейся ситуации изучение элементов интерь­еров храмов и, в целом, типологии интерьера представляется важ­ной задачей. При этом следует отметить, что исследованию подле­жат не только вещественные элементы интерьера (столбы, членения стен, арки, своды), но и само пространство, активно воздействую­щее на зрителя; промежутки, переливы пространства, вопросы осве­щения, - все это должно входить в круг изучения развития стилей в древнерусской архитектуре.

В настоящей работе делается попытка выявить лишь основные ти­пы организации внутреннего пространства в новгородских храмах со столбами (преимущественно четырехстолпных) XIII - нач. XVI вв., т.е. того периода, когда новгородское зодчество развивается в но­вый, отличный от домонгольского времени, стиль. Следует отметить, что отдельно вопросы иконографии интерьеров новгородской архитек­туры этого времени почти не разрабатывались. При значительном числе публикаций отдельных памятников и многочисленных обзорах новгородской архитектуры, мы можем назвать лишь две работы, каса­ющиеся проблем интерьера. Это работа Н.И. Брунова "О хорах в древнерусском зодчестве", где вычленяется новгородский тип хор ("двумя замкнутыми глухими приделами в угловых помещениях, соеди­ненных друг с другом узким деревянным мостком"), их исчезновение Н.И. Брунов связывает с появлением "двухэтажности" (подцерковья)1. В небольшой работе автора данной статьи выделен тип "храма на четырех пилонах", появившийся в Новгороде в сер. XV в.2 При ви-

102

димой неисследованности проблем развития внутреннего пространст­ва важно отметить, что их изучение затруднено неполной сохранно­стью ряда памятников, а также отсутствием в нашем распоряжении обмеров многих храмов. В связи с этим анализ в данной работе ка­сается только хорошо сохранившихся памятников, храмы, сохранив­шиеся на уровне плана, привлекаются лишь в качестве аналогий. В работе не учитываются и некоторые второстепенные вопросы: харак­тер сводов компартиментов, подробности устройства хор и приде­лов и пр.

С середины XII в. в новгородской архитектуре распространился тип трехабсидного четырехстолпного храма с двумя палатками во втором ярусе северо-западного и юго-западного углов. Такой тип исследователи связывают с привнесением провинциального византий­ского типа "вписанного креста" (по Мийе), первым образцом которо­го в Новгородской архитектуре был собор Спаса-Мирожского монастыря сер. XII в.3. Важно отметить, что в большинстве памятников на хоры, соединяющие палатки, вела внутристенная лестница (в запад­ной стене). Достаточно часто двухъярусными (часто без настилов, лишь с двумя ярусами арок в стенах вычленяющих углы) были и вос­точные углы. Подпружные арки были пониженными. Абсиды, перекры­тые конхами, отделялись от наоса пониженными триумфальными арка­ми. Западный промежуток (между стеной и западной парой столбов) значительно больше восточного. В целом ряде памятников еще встречаются внутренние лопатки, отвечающие восточным столбам 4, которые затем становятся квадратными. Рукава креста и угловые компартименты перекрывались коробовыми сводами.

 

1

 

Значительные изменения сложившегося типа связаны с построением в 1207 г. смоленскими мастерами церкви Параскевы Пятницы на Тор­гу в Новгороде 5. Памятник сохранился частично, однако главные черты можно вычленить. В этом храме было четыре высоких круглых

103

столба, свободных на значительную высоту, над столбами возвыша­лись, видимо, квадратные пилоны - импосты. Алтарная преграда, судя по всему, была прислонена к торцам межалтарных стенок, за которыми были проходы. (Т.е. образуется подобие вимы). Такая постановка круглых столбов более всего напоминает "полный" тип византийского храма, характерный для Константинополя и Салоник и особенно близка к типу "храма на четырех колонках" 6, где столбы заменены тонкими мраморными колоннами, над которыми возвыша­ются отрезки квадратных столбов - импостов. В храмах данного ти­па учитывается наличие алтарной преграды, которая устраивается не у восточных столбов (колонн), а у торцов добавочного членения - вимы, которая начинается от дополнительной пары пилонов. Судя по всему, в церкви Пятницы 1207 г. мы видим подражание византий­скому "полному" храму на четырех колоннах. Естественно, что впе­чатление от высоких массивных круглых столбов было несколько иным, чем от почти дематериализованных полированных византийских колонок. И все же налицо попытка воспроизвести определенный тип, что, несомненно, связано не только с подражанием далеким образ­цам, но и с стремлением решить художественную задачу интерьера купольного храма на столбах: соотнесение центричности относительно купола и места расположения алтарной преграды. В данном случае расстояние от столбов до стен везде примерно одинаковое, отчет­ливо выделен пространственный крест рукавов, алтарная преграда устраивается у торцов вимы. С попыткой усилить центричность хра­ма связано и расположение хор в притворах, а проходов к ним - в стенах храма в уровне второго яруса. Отсутствие хор в четверике создавало единую высотную его композицию с как бы "плавающими" в центре круглыми столбами. В какой-то мере в данном случае мож­но говорить о "зальности", равновысотности пространств компартиментов, однако при предполагаемом трехлопастном покрытии рукава крестов были все же значительно выше, хотя и могли соединяться

104

с угловыми компартиментами арками почти в уровне пят сводов ру­кавов (См. реконструкцию Г.М. Штендера 7). Пространство централь­ной полукруглой и прямоугольных боковых абсид, видимо, не играло значительной роли в интерьере.

Яркий образ интерьера церкви Пятницы 1207 г., близкий к ин­терьерам "храмов на четырех колонках" должен был оказать значи­тельное воздействие на последующую новгородскую архитектуру. Од­нако следует отметить значительное упрощение черт церкви Пятни­цы в более поздних памятниках. Прежде всего в дальнейшем в Новгороде ни в одном типе ни разу не повторяется "полный" тип хра­ма с вимой, все храмы четырехстолпные (или даже шестистолпные) с алтарной преградой, прислоненной к восточной паре столбов. В свя­зи с этим восточные столбы как бы "выпадают" из пространства хра­ма, даже при низкой преграде видна лишь их верхняя часть. Най­денное решение, обеспечивавшее центричность, было забыто и архитекторы вновь сталкивались с проблемой увеличения западного не­фа, - ведь "полезной" оставалась лишь часть четверика, без восточно­го нефа. В связи с этим, казалось бы, невозможным было и воспроиз­ведение типа "на четырех колоннах". Однако в новгородской архи­тектуре есть несколько примеров "простых" ("неполных") четырехстолпных храмов подобного типа.

Раскопками А.Н. Кирпичникова в новгородской крепости Ям обнаружен одноабсидный каменный храм с четырьмя широко расставленными круглыми столбами. Консультировавший автора раскопок Г.М. Штендер датировал памятник второй половиной XIV в. и указал на сходство форм и расположения круглых столбов с церковью Пятницы, а также на возможное зальное пространство и трудности расположе­ния алтарной преграды в данном храме (предполагается низкая алтарная преграда, что и обусловило раннюю датировку)8.

Еще один зальный храм типа "на четырех колоннах", относящийся по характеру декора к сер. XV в., находился до 1941 г. в се-

105

ле Папоротском, - церковь Николая Папоротского монастыря9. Этот памятник уже имел деревянное подцерковье, в самом храме не было хор. Над круглыми столбами возвышались массивные импосты, высо­кие арки соединяли столбы со стенами. Создавалось зальное про­странство с массивными включениями столбов.

Наконец, ныне сохранившиеся формы церкви Пятницы на Торгу де­монстрируют обращение к той же традиции: в ярусе собственно хра­ма (над подцерковьем) стоят четыре круглых колонны-столба с квадратными импостами. В создающемся образе интерьера ощущается несомненное влияние предшествующего храма начала XIII в. Зальность этого памятника сохранилась, как видим, и после падения верха первоначального храма в 1340, - в 1345 10 церковь восстанавлива­ется, и во время работ 1524 11, когда, видимо, появилось подцерковье и столбы - колонны сделались значительно короче.

Как видим, появление "полного" храма на четырех колоннах в церкви Пятницы 1207 г. дало некоторый импульс и возведению схожих, но упрощенных, храмов с круглыми столбами и зальной организацией пространства в XIV - XVI вв.

 

2

 

Некоторое влияние церковь Пятницы на Торгу оказала на церковь Рождества в Перыни, сооруженную во второй четверти XIII в. 12 Этот храм имел высокие квадратные западные столбы, нижняя часть кото­рых на высоту до 2 м была восьмигранной 13. Высокие арки соединя­ют столбы со стенами. Восточная пара столбов первоначально также соединялась со стенами высокими арками14, столбы квадратные. Пер­воначально над западным нефом существовали деревянные хоры15. Следует отметить, что западный рукав креста ненамного больше вос­точного, в целом постановка высоких (хотя и квадратных) столбов центрична и близка по замыслу к предполагаемому облику интерье­ра церкви Пятницы. Некоторое огрубление, появившееся за счет за-

106

мены столбов-колонн квадратными столбами, снималось "намеком" на колонны: восьмигранной формой западных столбов внизу. Перебивать впечатление от свободно стоящих столбов должны были хоры, пере­секавшие пространство примерно на трети высоты. В целом, созда­вался интерьер, по типу близкий к церкви Пятницы, но благодаря наличию округления (восьмигранности) только западных столбов и расположению хор, этот тип может быть отнесен к храмам типа впи­санного креста с реминисценциями двухколонных храмов в нижнем ярусе. Под двухколонными здесь понимается тип византийского четырехстолпного храма, где восточные опоры являются столбами, а западные - колоннами. Именно этот тип с двумя западными колонна­ми в Перыни дополнен хорами в уровне квадратных импостов над низкими восьмигранными "колоннами". Вычленение же с востока за­падных угловых компартиментов стенами во втором ярусе и явствен­ная массивность квадратных столбов и импостов позволяет относить храм и к типу вписанного креста.

В данном памятнике впервые появляется очень важная форма, став­шая впоследствии, на протяжении XIV и пер. пол. XV вв., характер­нейшей для новгородского зодчества: восточное окно в тимпане закомары над абсидой. Подобная форма, вероятно, существовала и в церкви Пятницы на Торгу 1207 г. Восточное окно над абсидой в церкви в Перыни и последующих новгородских церквях имеет, вероятнее всего, западное происхождение: во многих романских памятни­ках Германии и Прибалтики имеется восточное окно, освещающее цен­тральный неф выше конхи абсиды. Многочисленные заимствования из романской архитектуры уже были отмечены исследователями, так что источник данной формы не вызывает удивления. Гораздо важнее ху­дожественные причины не только возникновения, но и широкого бытования "восточного окна". Нам представляется, что "симметричная" расстановка столбов, стремление к центричности, выраженное в цер­кви Пятницы потребовало и центричного, крестообразного освещения.

107

подающего пучки света через высокие окна и дающего подчеркнутое освещение рукавов креста. Стремление светом выделить рукава креста видно и в церкви Рождества в Перыни, но здесь сами рукава уже начинают обосабливаться от угловых компартиментов, начинает скла­дываться вновь (как бы возвращаясь к XII в.) схема вписанного кре­ста, где рукава в верхней зоне подчеркнуты светом окон в тимпа­нах. Следует отметить, что "восточное окно" известно почти во всех сохранившихся новгородских храмах XIV - пер. пол. XV вв. (за исключением памятников сер. XIV в.: Никольского собора в Изборске 1340-х гг., Спаса на Ковалеве 1345 г., Успения на Волото­ве 1352 г., Михаила Архангела на Сковородке 1355 г.). Исчезнове­ние "восточного окна" связано с изменением характера интерьера и увеличением высоты алтарной прегради в новгородских храмах и от­носится к середине XV в. Отсутствие его в памятниках сер. XIV в. пока не может быть объяснено достаточно убедительно; характерно, что эти памятники и по другим формам выделяются из общего тече­ния новгородского зодчества и представляют переходный этап к "классическому", каноничному зодчеству второй половины XIV - пер­вой половины XV вв.

Церковь Николы на Липне 1292 г. в Новгороде 16 явственно про­должает традицию Перыни, причем здесь появились и черты, усили­вающие характерность типа. Нижняя часть западных столбов здесь также восьмигранная, во втором ярусе имеются хоры с угловыми, вы­члененными стенами, палатками. Западные столбы выше восьмигранника имеют крестообразную форму, восточные столбы также крестча­тые (не полностью), арки от восточных столбов к стенам были пер­воначально высокими. Имеется в храме и "восточное окно". Таким образом, церковь Николы на Липне также может быть отнесена к ти­пу вписанного креста с элементами двухколонных храмов (восьмигранная часть западных столбов). В дальнейшем, традиция этого типа продолжалась в следующих памятниках (важно отметить, что эти па-

108

мятники имеют внизу не восьмигранные, а круглые отрезки столбов, что приближает их к частичному "двустолпию"): церковь Благовещения на Городище 1342 - 1343 гг., церковь Успения на Волотове 1352 г., Михаила Архангела на Сковородке 1355 г., Рождества на Кладби­ще 1382 г. Почти во всех перечисленных храмах восточные квадратные столбы соединены со стенами высокими арками: восточные компартименты "открыты" в пространство рукавов. Исключение состав­ляет лишь церковь Рождества на Кладбище 1382 г., где восточные углы отделены от рукавов двумя ярусами арок, т.е. напоминают ре­шение западных углов подобных храмов.

Указанный тип не получил, как видим, широкого распространения. Перечисленные памятники остаются единичными среди массы памятни­ков чистого типа вписанного креста. И все же показательным явля­ется само обращение к типу с круглой колонной (хотя и невысокой, под хорами). Использование круглой колонны-столба (и даже 'восьми­гранника) создает большую интегрированность пространства в запад­ной зоне храма, под зоной хор создается зона, обтекающая скругле­ния столбов и переходящая в пространство высокого трансепта. Вни­мание к пространственным проблемам в данном типе проявляется до­статочно ясно.

Данный тип новгородского храма оказал значительное влияние на псковские памятники второй половины XIV- XV вв., большинство из которых имеют низкие круглые столбы, хоры с выделенными палатками 17 .

 

3

 

Наиболее распространенным типом организации внутреннего про­странства в XIV - начале XV вв. был тип вписанного креста. "Воз­вращение" к этому уже усвоенному и отработанному в XII в. типу произошло, видимо, на рубеже XIII - XIV вв. Уже в церкви Николы Бе­лого 1312-1313 гг. все столбы квадратные, восточные углы "откры­ты" высокими арками, и в западных угловых компартиментах во вто-

109

ром ярусе располагались палатки, соединенные хорами. Палатки бы­ли выделены стенами, сливающимися с верхней частью столбов. Соз­дается пространство крестообразное, с вычлененными западными уг­лами и открытыми восточными. Этот тип "открытого" с востока впи­санного креста (с "открытыми" восточными компартиментами) встре­чается не так часто: свободные восточные столбы при вычленных западных углах есть в церкви Спаса на Ковалеве 1345 г., церкви Андрея на Ситке 1371 г. 18 , церкви Власия 1407 г., церкви Дмитрия Солунского на Славкове ул. 1461-1462 гг., церкви Климен­та на Иворове 1520 г., (повторяющей храм предшественник XIV в. и имеющей даже "восточное окно"), церкви Филиппа на Нутной 1527 -1528 гг., церкви Бориса и Глеба в Плотниках 1536 г. В другой группе храмов вычлененным западным углам соответствуют вычленен­ные восточные углы. В данном случае пространственный крест рука­вов креста остается самодовлеющим, выделенным из храма. Особенно подчеркивает крестообразность повышенная высотность рукавов. Вы­деляются два подтипа по решению восточных частей храмов. Первый - с низкими арками и стенами над ними - такие арки выходят в вос­точный рукав в храмах: Федора Стратилата 1361 г., Иоанна в Радоковицах 1383 г., причем в трансепт выходят два яруса арок. Во втором подтипе два яруса арок выходят и в поперечный неф и в вос­точный рукав: церковь Покрова в Пскове 1352 г., Спаса на Ильине ул. 1374 г., Рождества на Кладбище 1382 г., Петра и Павла в Кожевни­ках 1406 г. Существует также архаический тип с низкими арками и в трансепт и в восточный рукав, - таково, например, решение вос­точных углов Никольского собора в Изборске 1341-1349 гг. Имел палатки (решение восточных частей неизвестно), и храм Ильи на Славне 1455 г.

Чрезвычайно разнообразно решение западных углов как в этом ти­пе, так и в близком, с круглыми низкими западными столбами. Наи­более распространенным является тот, где лестница на хоры распо-

110

лагалась в одном из угловых компартиментов (чаще - в северо-за­падном), в другом же, во втором ярусе располагалась палатка-при­дел. Лестница в стене для Новгорода XIV - XV вв. - скорее исключение. Каменные лестницы в стене известны в следующих памятниках: Благовещение на Городище 1342-1343 гг. (тип 2), Спаса на Ковале­ве 1345, Спаса на Ильине ул. 1374 г. ( - обе - тип 3). Каменные лестницы на хоры в стене есть и в памятниках XVI в.: церкви Кли­мента 1521 г. и церкви Бориса и Глеба в Плотниках 1536 г.

Два придела "на полатех" были в 10 новгородских храмах (Возне­сение на Прусской улице, Рождества Богородицы Десятинного мона­стыря, Иоанна на Опоках, Дмитрия на Славкове ул., Федора Стратилата на Федорове улице, Знаменский собор, Спаса на Ильине ул., Павла на Варяжской ул., Воскресения на Варяжской ул., Ильи на Славне) 19 , в исключительных случаях известно 3 придела: Михаила Архангела на Прусской улице 20 . Чаще всего приделы располагались в палатках, но известен случай, когда придел расположен на хорах и отделен от нефа высокой перегородкой 21 (Придел Покрова в церкви Федора Стра­тилата 1361 г., возможно - придел Покрова 1391 г. в церкви Якова на Яковлеве улице22).

Внутреннее пространство храмов типа вписанного креста подвер­галось различным трансформациям. Так, во второй половине XIV в. - начале XV в. значительно увеличилась высотность рукавов, что создало впечатление вертикальных крестов с четко выделенными стенками. С появлением подцерковья высотность интерьеров снижа­ется, более ровное соотношение ширины рукавов и их высоты созда­ет спокойное ощущение и даже некоторую плавность (например, в церкви Дмитрия на Славкове 1461 - 1462 гг.). При этом жесткость отграничивающих поверхностей (столбов, стенок, арок) сохраняет­ся даже в храмах с хорами XVI столетия (Бориса и Глеба в Плотни­ках 1536 г.). Юго-западная палатка есть и в церкви Успения в Белоозере (без хор), строившейся новгородскими зодчими в 1552-1574 гг.23.

111

Протяженность западного нефа то увеличивается относительно восточного, то приближается к нему. Хотя во времени и наблюдается тенденция к увеличению западного нефа, но эта тенденция не сделалась устойчивой, и периодически величины нефов сравнимы.

Рассмотрение самого устойчивого и, видимо, самого распространенного в Новгороде типа вписанного креста позволяет сделать вы вод о нем как о каноничной форме храма, как об устойчивой традиции, меняющейся медленно и непоследовательно и наиболее "прием­лемой" заказчиками. Он оказывает значительное влияние и на тип с круглыми низкими столбами (тип 2), который рассматривался перед типом вписанного креста лишь потому, что раньше появляется в указанном периоде. В действительности, тип вписанного креста XIV -XV вв. буквально наследует традиции интерьера XII в. и переносит эти традиции в XVI в. Его значительное влияние на храм с колон­нами-столбами (или - с "идеей колонны") создает тип вписанного креста с реминисценциями двустолпия.

 

4

 

Рассмотренный выше "самый новгородский" тип храма к середине XV в. неожиданно сменяется новыми, тип вписанного креста стано­вится скорее исключением, намеренным "новгородизмом", возвратом к прошлому. В промежутке между 1409 и 1442 гг. нам неизвестны па­мятники с сохранившимся интерьером. Может быть поэтому изменения, видимые в Спасо-Преображенском соборе в Старой Русе 1442 г., ка­жутся столь неожиданными. В интерьере этого храма возникает но­вая композиция с высокими свободными квадратными западными стол­бами, соединенными со стенами высокими арками. Значительно уве­личен западный рукав креста. Восточная же пара столбов имеет круглую форму на значительную высоту и высокие арки. Несмотря на то, что храм имеет подцерковье (первое достоверно известное подцерковье в новгородской архитектуре), его интерьер очень верти-

112

кален. При этой вертикальности характерной деталью кажется отсут­ствие восточного окна: при сложившейся зальности, взаимопроник­новении через высокие арки пространств рукавов и угловых компартиментов, отпадает надобность в подчеркивании светом крестообразности рукавов.

Подобный тип храма был назван нами "храмом на четырех пилонах", 24 что подчеркивало близкую к храму на четырех колоннах свободу ин­терьера, его зальность, ощутимость столбов как опор, вычлененных из пространства четверика и все же в верхней зоне сводящих и за­вершающих его. В Спасском соборе в Русе необычными для указанного типа являются восточные круглые столбы, являющиеся, несомненно, реминисценцией столбов-колонн храма на четырех колоннах (типа Па­раскевы Пятницы на Торгу - Папоротского). При этом ясно читаемые квадратные, "жесткие" западные столбы создают иное, четкое и строгое ощущение, свойственное именно храму на четырех пилонах.

К той же традиции храма на четырех пилонах можно отнести, ес­ли не учитывать дополнительное западное членение, и храм Иоанна на Опоках 1453 г. в Новгороде 25 . Здесь также отсутствует "восточное окно", также есть подцерковье.

Наиболее законченным, ясным представителем типа храма на че­тырех пилонах, на наш взгляд, является церковь Двенадцати Апо­столов 1455 г.26. Здесь нет подцерковья, именно в этом храме в последний раз встречается "восточное окно". Вертикализм интерье­ра этого памятника подчеркнут высокими квадратными столбами, со­единенными высокими арками между собой и довольно высокими арка­ми со стенами. Создается зальное пространство с пучком четырех квадратных пилонов, жесткими ребрами членящих собранное пространство. Исчезновение хор вывело новгородских зодчих к новому ори­гинальному решению, подчеркивающими уже ставший для новгородцев вертикализм и сообщающий ему большую свободу и ясность.

Во многом близка по типу церкви Двенадцати Апостолов церковь

113

Лазаря 1461 г.27, известная по статьям В.Мясоедова28, П.Л. Гусева 29, В.В. Стасова 30. Здесь уже появилось подцерковье, так что общая высотность собственно храма снижена, но, в отличие от церк­ви Двенадцати Апостолов, где западный неф был несколько увели­чен, в церкви Лазаря наблюдается симметричная расстановка столбов, восточный неф практически равен западному. Усиление центричности должно было придавать большую законченность интерьеру.

По характеру плана и расстановке столбов очень близка к церк­ви Лазаря церковь Николая в Косино (сер. XV в.) под Старой Русой, относящаяся к тому же типу.

В какой-то мере к типу на четырех пилонах может быть отнесена и церковь Воскресения на Мячине 1467 г, 31, которая, впрочем, воспроизводит в плане предшествующий храм конца XII в, В связи с этим очень уменьшен восточный рукав и очень увеличен западный. В новой церкви уже не было хор, зато появилось подцерковье и вы­сота снижена. При этом высокие столбы (как западные, так и восточные) соединены со стенами высокими арками и в храме все же возникает впечатление зальности, взаимопроникновения пространств компартиментов.

В XVI в, тип храма на четырех пилонах получил некоторое продолжение 32 . Не касаясь больших пятиглавых и трехглавых храмов, в которых свободная постановка столбов имеет иной характер и иное, московское, происхождение, обратимся к памятникам первой полови­ны XVI в., в которых остаются и новгородский стиль и новгород­ская типология. К 1520-м гг., по нашему мнению, относится Спас­ский собор в Ржеве, построенный новгородским мастерами 33, в ко­тором "свободные" квадратные столбы сочетаются с узкими повышен­ными подпружными арками, характерными для некоторых новгородских памятников пер. пол. XVI в. Храм не имеет подцерковья, западный рукав значительно увеличен.

В 1526 г. строится церковь Успения в Колмове (исследована Н.Н.

114

Кузьминой), в которой западная пара квадратных столбов имеет вы­сокие арки, соединяющие их со стенами. В восточной части решение более архаическое: в трансепт выходят высокие арки, в восточный рукав - низкие. Своды в храме слитые (без подпружных арок), подцерковья нет. Свободные квадратные западные столбы позволяют от­нести памятник к данному типу. В какой-то мере к типу на четырех пилонах может быть отнесена и перестроенная в 1546 г. церковь Федора Стратилата на Ширковой улице (исследование Д.А. Петрова), в которой высокие западные квадратные столбы сочетаются со скруг­ленной к востоку восточной парой. Угловые компартименты здесь имеют световые барабаны, своды рукавов - слитые.

Тип храма на четырех пилонах в Новгороде получил наиболее ин­тересное воплощение в таких храмах XV в., как церкви Двенадцати Апостолов и Лазаря, а в XVI в. - в соборе в Ржеве. При этом такие черты, как стремление к симметричной расстановке столбов (иду­щее несомненно от идеи храма на четырех колоннах, но в изменен­ном виде - с квадратными столбами) и создание равномерной, центричной зальности в целом ряде памятников искажаются. Так в хра­мах с увеличенным западным нефом, или с низкими арками с восто­ка эффект зримой принадлежности к типу значительно снижен (Воскресение на Мячине, Успения в Колмове). Сам тип храма на четырех колоннах в его лучших памятниках можно считать попыткой художе­ственно осмыслить проблему центричности крестовокупольного хра­ма, стремление к цельному зальному интерьеру привело в этих па­мятниках не только и отказу от традиционных новгородских хор и палаток, но и к редкой для Новгорода системе расстановки опор с тенденцией к симметричности.

 

5

 

Мы уже видели появление круглых колонн-столбов в храмах типа вписанного, креста, где "колонны" располагались с запада, под хо-

115

рами. "Избавление" от хор в храмах на четырех пилонах позволило по-новому использовать этот прием, связанный, как уже говори­лось, с типом храма на четырех колоннах. Уже в византийской ар­хитектуре в некоторых "простых" храмах (без вимы) вместо колонн в восточной паре опор - используются столбы. Западная же пара колонн имеет квадратные импосты. В некоторых случаях значитель­но увеличивается западный неф. В результате получается "двухко­лонный храм", где прозрачность, взаимопроникновение пространств ощущается только в западном нефе и трансепте. Столбы же с восто­ка создают зримую преграду, которую подчеркивал и иконостас, при­слоняемый к восточной паре опор.

Подражание подобному типу мы видели в новгородских храмах с хорами и круглыми столбами, причем в некоторых случаях в боль­шой мере достигалась та дематериализация опор, которая характер­на для византийских образцов с колоннами (например, в церкви Успения на Волотове поле). Отказ от хор в храмах на четырех пилонах уже к 1460-м гг. создал возможность воспроизвести двухко­лонный храм. Первым датированным памятником этого типа в Новго­роде является церковь Симеона в Зверине монастыре 1467 - 1468 гг. План этого храма находится под влиянием планов лучших памят­ников типа на четырех пилонах: ясно видна тенденция к симметрич­ной расстановке столбов. В храме имеется подцерковье, снижающее высоту интерьера самого храма. Восточные столбы храма скруглены к востоку на значительную высоту, а выше - квадратные, западные столбы круглые на ту же высоту, выше - небольшой отрезок квад­ратного импоста. Арки в угловых компартиментах везде высокие. Круглые в нижней части западные опоры дают эффект плавного сое­динения пространства в нижней зоне, квадратные импосты как бы продолжают тело колонны. В целом, создается изысканный интерьер, построенный на классическом противопоставлении слитых простран­ств (правда, с "выключенной" восточной зоной) и стремлении взгля-

116

да наблюдателя к подкуполъному пространству, и барабану.

Ту же линию продолжает церковь Николы (ок. 1475) Гостинопольского монастыря 34 . Здесь также есть подцерковье (в данном случае каменное), восточные столбы квадратные, западные - круглые с им­постами. Значительно увеличен западный рукав креста, что приб­лижает памятник к некоторым храмам Мистры XIV в. 35 и создает столь же элегантный интерьер с двумя тонкими колоннами, стоящими посреди видимого пространства храма и поддерживающими западный край подкупольного квадрата. Вероятно к двухколонным храмам от­носилась и церковь Иоанна Богослова в Велебицах (.третья четв. XV в., исследование Д.А. Петрова).

В конце XV - начале XVI в. тот же тип храма использован в Никольском соборе Медведицкого монастыря (в Новой Ладоге), где имеется каменное подцерковье. Восточные столбы храма имеют низ­кое скругление с востока, а западная пара столбов круглая на значительную высоту. Видимо, здесь впервые отразилась тенденция к увеличению высоты круглой части столба и уменьшению импоста. В силу некоторой грузноватости столбов интерьер Никольского со­бора менее изыскан, чем интерьеры памятников третьей четверти XV в.

Новый, найденный, видимо, в соборе Медведицкого монастыря, прием с высокими круглыми столбами почти без импостов применен и в церкви Жен Мироносиц 1508 - 1511 гг. в Новгороде на Ярославовом дворище 36 . Если не учитывать отделенные стеной западные по­мещения, где располагались приделы, то этот храм (с двумя подцерковьями, что определило сравнительно небольшую высоту самой церкви) с высокими круглыми западными опорами развивает линию двухколонных храмов. Архаической чертой выглядят узкие и низкие арки проходов между торцами абсид и восточными квадратными стол­бами. Подпружные арки храма пониженные, традиционные. Схожие фор­мы имеет интерьер церкви Прокопия 1529 г. на Ярославовом двори-

117

ще 37. Оба храма возведены Сырковыми - богатыми "переведенными" купцами, усвоившими новгородский образ жизни, и потому сходство ин терьеров и обращение к образам рафинированной монастырской архитектурной традиции второй половины XV в. вполне закономерно. В церкви Прокопия также два подцерковья, но интерьер собственно храма собраннее, вертикальнее, чем в церкви Жен Мироносиц. Здесь появляются вновь импосты над высокими круглыми западными столба ми, восточный рукав соединен с угловыми компартиментами низкими арками, как в церкви Жен Мироносиц. В церкви Прокопия использова­ны узкие повышенные подпружные арки - новгородское новшество пер­вой половины XVI в. В целом, интерьер церкви Прокопия легче, изящнее интерьера более раннего храма Сырковых, здесь чувствует­ся стремление близко воссоздать монастырские образцы ХУ в. По мнению Д.А. Петрова, указанные храмы Сырковых повлияли на появ­ление круглых столбов (на постаментах) в Владимирском соборе Сыр­кова монастыря 1548 - 1554 гг. 38. Вероятнее всего в сер. XVI в. (после пожара 1541 г.) переделывается интерьер церкви Успения на Торгу - с круглыми колоннами с запада и перед западным компартиментом (храм шестистолпный).

Рассмотренный тип двухколонного храма - не слишком распростра­ненный в Новгороде - представляет пример высокохудожественного решения пространственных задач. Характерно возникновение и это­го типа храма (как и храма на четырех пилонах) именно в монастыр­ской среде, причем в монастырях, связанных с новгородским архиепископом. В некоторых случаях строительство проводилось непо­средственно по заказу архиепископа (Гостинополье). Представляет­ся возможным связать рафинированную архитектуру этих храмов (и их интерьеров в особенности) с интеллектуальной элитой Новгорода - окружением архиепископа. В это среде могло возникнуть и обра­щение (вряд ли прямое) к византийским образцам, что характерно для двухколонных храмов второй половины XV в. В первой половине

118

XVI в. двухколонные храмы сооружаются с идеологической целью: прямая ориентация на прошлое подчеркивает "новгородскость" заказ­чиков. То же, видимо, характерно и для других типов интерьера (вписанный крест, храм на четырех пилонах).

Новгородская архитектура XIII - первой половины XVI в., как ви­дим, использует пять типов организации внутреннего пространства. Причем наиболее каноничным является тип вписанного креста, восхо­дящий еще к XII в., и зависящий от него тип вписанного креста с низкими круглыми западными столбами. Три остальные типа: храм на четырех колонках, храм на четырех пилонах и двухколонные храмы используются реже и их появление можно связывать с особым зака­зом, ориентирующимся на решение интерьерных задач четырехстолпного храма. Отметим, что тип храма на четырех колонках и тип двухколонного храма не используются в других архитектурных школах Руси в XIII - XV вв. Это показывает оригинальность данных компо­зиций, а также самостоятельность Новгорода в выборе и использо­вании редких (для Руси) приемов организации внутреннего простран­ства. Выделенное в настоящей работе разделение по типам может быть перенесено на интерьеры соседней псковской архитектурной школы. В целом же выделение именно типов внутреннего пространст­ва, распространение подобного анализа на памятники других школ средневековой Руси позволит уточнить и дополнить наши представле­ния об архитектурном процессе, создать метод изучения не только отдельных структурных частей здания и его декора, но и всего храма как "оболочки", включающей равнозначно фасады и интерьер.

 

Примечания:

 

1. Брунов Н.И. О хорах в древнерусском зодчестве // Труды секции теории и методологии (социологической) РАНИОН, - вып. 2. - М., 1928. -С. 96.

 

119

 

2. Седов Вл.В. Храм на четырех пилонах в новгородской и псковской архитектуре XV - XVI веков // Земля Псковская, древняя и социалистическая. - Псков, 1988. - С. 48 - 50 (Далее см.: Седов Вл.В. Указ. соч. 1988).

3. Брунов Н.И. О некоторых связях русской архитектуры с зодчеством южных славян // АН. - вып.12. - М., 1952. - С.27 - 28; Алфе­рова Г.В. Собор Спасо-Мирожского монастыря //АН. - Вып.10. - М., 1958.- С. 25; Штендер Г.М. Архитектура новгородской земли XI - XIII ве­ков. Автореферат на соискание ученой степени кандидата архитекту­ры. Л., 1984. - С .11.

4. Булкин В.А. Архитектурно-строительная ситуация в новгород­ском зодчестве конца XII - начала XIII вв. // Генезис и развитие феодализма в России. - Л., 1987. - С. 221.

5. Гладенко Т.В., Красноречъев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Архитектура Новгорода в свете последних исследований // Новгород. К 1100-летию города. - М., 1964. -С. 201 - 214; Штендер Г.М. Указ. соч. - С 14; Воронин Н.Н., Раппопорт П.А. Зодчество Смо­ленска XII - XIII вв. - Л., 1979. - С. 348 - 353.

6. Комеч А.И. Храм на четырех колоннах и его значение в исто­рии византийской архитектуры // Византия. Южные славяне, Древняя Русь, Западная Европа. - М., 1973. - С. 64 - 77.

7. Гладенко Т.В., Красноречъев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Указ. соч. - С. 209.

8. Кирпичников А.Н. Каменные крепости Новгородской земли. - Л., 1984. - С. 207 - 208.

9. Петров Д.А., Седов Вл.В. Забытый памятник новгородской архитектуры // Архитектура СССР. - 1987, - № 11-12. - С. 110 - 111.

10. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. - М.-Л., 1950. - С. 357.

11. Новгородская четвертая летопись // ПСРЛ. - т. IV - ч. I,-вып. 2, - Л., 1929. - С. 541.

 

120

 

12. Кацнельсон Р. Древняя церковь в Перынском скиту близ Нов­города // АН, - вып. 2. - М., 1952, - С. 69 - 85.

13. Там же. - С. 76.

14. Там же. - С. 77.

15. Там же. - С. 79.

16. Максимов П. Церковь Николы на Лионе близ Новгорода // АН, - вып. 2, - М., 1952. - С.86 - 104.

17. Седов Вл.В. Происхождение и становление псковской архитек­турной традиции. Автореферат дисс. на соиск. ученой степени канд. искусствоведения. - М., 1989.

18. Петров Д.А. Церковь Андрея Юродивого в Новгороде // Архео­логия и история Пскова и Псковской земли. - Псков, 1988. - С. 106.

19. Янин В.Л. Семисоборная роспись Новгорода // Средневековая Русь. - М., 1976. - С. 108 - 117; Андреев В.Ф. Новый список семисоборной росписи Новгорода // НИС, - вып.З (13) - Л., 1989. -С.219 - 223.

20. Янин В.Л. Указ. соч. - С. 111; Андреев В.Ф. Указ. соч. - С. 221.

21. Ковалева В.М. Росписи в новгородской церкви Федора Стратилата // Средневековое искусство. Русь. Грузия. - М., 1978. - С. 148.

22. Новгородские летописи. - СПб., 1879. - С. 233; ПСРЛ, - Т. IV, - часть I. -Вып. 3. - Л., 1925. - С 370.

23. Подъяпольский С.С. Успенская церковь в Белозерске // Культура Средневековой Руси.- Л., 1974. - С. 177 - 180.

24. Седов Вл. В. Указ. соч. 1988.- С.. 48 - 50.

25. Гладенко Т.В. Памятники архитектуры Новгорода. Церковь Иоанна на Опоках. - Новгород, 1959.

26. Красноречьев Л.Е. Памятники архитектуры Новгорода. Цер­ковь Двенадцати апостолов. - Новгород, 1959; Гладенко Т.В., Красноречьев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Указ. соч. - С. 243.

 

121

                                  

27. Полное собрание русских летописей. - Т. XVI - СПб., 1889 - С. 206.

28. Мясоедов В. Два погибших памятника новгородской старины // Записки русского археологического общества. - Т. X. - СПб., 1915. - С. 107 - 112.

29. Гусев П.Л. Три новгородские уничтоженные церкви // Вест­ник археологии и истории императорского археологического инсти­тута. - XX. - СПб., 1914. - С. 85 - 87.

30. Стасов В.В. Голосники в древних новгородских и псковских церквах. // Известия императорского археологического общества. - Т. III, - СПб., 1861. - Табл. 11.

31. Дмитриев Ю.Н. К истории новгородской архитектуры // Новго­родский исторический сборник. - Вып. II. - Л., 1937. - С. 116 - 123.

32. Петров Д.А., Седов Вл.В. Конструктивная типология новго­родских крестовокупольных храмов XVI века // Земля Псковская, древняя и социалистическая. - Псков, 1988. - С. 52.

33. Некрасов А.И. Отчет о комплексной Тверской экспедиции // Труды этнографо-археологического музея МГУ. - М., 1928. - С. 4 - 5; Седов Вл.В. Спасо-Преображенский собор в Ржеве - памятник новгородской архитектуры XVI в. // Археология и история Пскова и Псковской земли. - Псков, 1987. - С. 31 - 33.

34. Седов Вл.В. Церковь Николы в Гостинополье // Архитек­турное наследие и реставрация. - Вып. 4 (в печати).

35. Медведев И.П. Мистра. - Л., 1973. - С. 128.

36. Гладенко Т.В., Красноречьев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Указ. соч. - С.. 254 - 258.

37. Там же. - С. 258 - 261; Строков А., Богусевич В. Новгород Великий. - Л., 1939. - С. 188 - 190.

38. Петров Д.А.. О Владимирском соборе Сыркова монастыря в Нов­городе // Археология и история Пскова и Псковской земли. - 1988. - Псков, 1989. - С. 67.

 

122

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский