РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Седов Вл. В. Церковь Георгия в Кожевниках в Муроме. В кн.: Уваровские чтения. Вып. III. Русский православный монастырь как явление культуры: история и современность. Муром, 2001. С. 56–61. Все права сохранены.

Размещение материала в открытом доступе произведено: http://www.museum.murom.ru. Все права сохранены.

По техническим причинам в электронной версии отсутствуют иллюстрации оригинала.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2009 г.

 

 

 

 Вл. В. Седов

ЦЕРКОВЬ ГЕОРГИЯ В КОЖЕВНИКАХ В МУРОМЕ

 

Стр. 56

Cреди памятников архитектуры Мурома XVII в. те храмы,  которые были разрушены в 1930-е гг., как бы «потеряны», они почти не исследованы и выпадают из общей  картины развития местного зодчества города... К таким памятникам принадлежат Николо-Зарядская (1675-1б77 гг.) и Николоможайская церкви и церковь Георгия, сооруженная  около 1651 г. Последний памятник привлекает внимание своей ранней датой: этот храм как бы продолжает строительство, развернувшееся в Муроме в 1640-е гг.

 Церковь Георгия стояла на холме на северной окраине города, этот холм отделен небольшим оврагом от холма, на котором стоит Воскресенский монастырь с храмами Воскресения и Введения. На месте храма сейчас виден развал кирпича и извести.

 Церковь Георгия упоминается в работе В. Добронравова,  который дает ее описание и сообщает, ссылаясь на сохранившимся в церковном архиве грамоту, что она – «строение Сидора Лопатина посадского человека и дяди его схимника Иосифа», а также о перестройках 1665 г. (когда были растесаны арки внутри храма) и 1067 г. (когда была пристроена паперть).[1][1]  В. Добрынкин, кроме сообщения о двух деревянных церквах на месте церкви Георгия (по описям Мурома 1628 и 1637 гг.), упоминает о храмозданной грамоте 1651 г. и о заказчике - посадском человеке Лопатине, а также о том,   что главный престол был посвящен великомученику Георгию, а придел - мученику Никите. В известии о храме есть сведения о существовании придела Бориса и Глеба в трапезной, впоследствии упраздненного.[2][2]  После сноса храма сведения о нем

 

 

Стр. 57

в литературе практически исчезают.

Благословенная грамота 1651 г. архиепископа Рязанского и Муромского Мисаила посадскому человеку Сидору Федотову Лопатину дошла до нашего времени. Она хранится в Муромском музее, ее текст любезно сообщил нам В. Я. Чернышев.[3][3]  Приводим текст этой грамоты полностью.

«Благословение Великого господина преосвященного Мисаила архиепископа Рязанского и Муромского муромцу посадскому человеку Сидору Федотову сыну Лопатину.

 Бил ты нам челом, а в челобитной твоей писано: в Муроме де  городе на посаде за ручьем в Кожевниках церков Велико Христова мученика Георгия да святых страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба древяна в клетцех же бывала (нрзб) церков Святого мученика Никиты и та де церков в литовский приход сгорела, а от обещания де дяди своего Сидорова (нрзб) велено тое церковь святого  Великохристова мученика Георгия и на пределы святых стърастотерпцев Христова  Бориса и Глеба и Святого Великохристова мученика Никиту готовил запасы каменны и кирпич и известь и в тех запасех воздвигнуть церковь во имя Святого Великохристова мученика Георгия да в приделе тех Святых страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба да святого Великохристова мученика Никиты теплую в Муроме городе на посаде за ручьем в Кожевниках на том же погосте неподалеку от старые церкви каменную и будет так, как ты нам бил челом,  а в церкви святого Великохристова мученика Георгия да святых  страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба да святого великохристова  мученика Никиты образы местные и в тябле деисус и все столпицы и двери царские и книзи, ризы и сосуды церковные и всякое церковное строение готово (нрзб) благословляем тебя запасы каменны и кирпич и известь (нрзб) и в тех запасах воздвигнуть церковь во  имя Святого Великохристово мученика Георгия да в пределах святых страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба да святого великохристова мученика Никиты (нрзб) в Муроме городе на посаде за ручьем в Кожевниках на том же погосте неподалеку от старые церкви каменную к той же с пределы  по нашему благословению и по сей нашей благословенной грамоте возвигнеш и со всем церковным строение изгородиш святые тое церкви приделов попа прислать к нам в Переславль Рязанский и мы ему велим дати антиминсы и благословим и велим тое церкви и пределы освятить собором по преданиям по правилам божественных апостолы святых богоносных отец.

К сей благословенной грамоте великий преосвященны Мисаил архиепископ Рязанский и Муромский велел печать свою приложити сам в Переславле Рязанском лета 1651 июня 9 день».4

Из этого документа ясно, что каменная церковь Георгия с двумя приделами была выстроена размерам и небольшой высоте. В некоторых случаях вытянутый четверик с пятиглавием над основным храмом  сочетается в Москве с прямоугольной формой алтаря (церковь Георгия на Псковской горке 1658 г.)  - как в церкви Георгия в Кожевниках в Муроме.5

Происхождение того типа бесстолпного храма, к которому принадлежит муромская церковь Георгия 1650-х гг., связано с постепенным освоением форм московской церкви Троицы в Никитниках 1634-1636 гг., композиция и декор которой стали основой нового стиля русской архитектуры, окончательно распространяющегося в 1650-е гг. В некоторых памятниках новый стиль, вернее - тип церкви Троицы в Никитниках, был принят полностью и созданные памятники прямо развивают и варьируют формы этого прославленного прототипа. К таким  памятникам можно отнести Троицкий собор 1642-1643 гг. Троицкого монастыря в Муроме (заказчик гость Тарасий Борисов по прозвищу Богдан Цветной), церковь Вознесения 1648 г. в Великом Устюге заказчик - устюжский купец  Никифор Ребякин, Успенскую монастырскую церковь 1649 г. во Владимире (заказчики - гости три брата Денисовы

 

Стр. 58

и двое владимирских посадских людей). 6

В перечисленных же московских храмах 1650-х гг. и тип и стиль декорации церкви Троицы в Никитниках уже значительно упрощены, точнее сказать - адаптированы к тиражированию в многочисленных посадских церквах. Эта адаптация заставила объединить декорацию и пятиглавие церкви в Никитникак с вытянутым в поперечном направлении четвериком,  завершенным по верху поясом кокошников. Такие четверики, перекрытые лотковым сводом, были характерной особенностью многошатровых храмов 1640-1650-х гг.  Эти небольшие церкви с двумя или тремя  глухими шатрами, стоящими как главы прямо на своде, были достаточно широко распространены как в посадском строительстве, так и в монастырях.

Среди московских посадских храмов можно назвать двухшатровую церковь Ильи Пророка на Воронцовом  поле 1654 г. и  трехшатровые - Рождества, Богородицы в Путинках 1649-1652 гг. и

 

Стр. 59

Воскресения в Гончарах 1649 г. В монастырях в основном известны двухшатровые церкви (церковь Духовского монастыря в Рязани 1642 г., объединенные одним объемом  церкви Богоявления и Ферапонта 1649 г. в Ферапонтовом монастыре, Успенская церковь 1649-1652 гг. Благовещенского монастыря в Нижнем Новгороде и церковь Введения Спасского монастыря на Угре середины XVII в.), хотя известны и трехшатровые: церковь Одигитрии  Иоанно-Предтеченского монастыря в Вязьме 1630-х гг. и Иоанна Предтечи Ивановского монастыря  в Казани 1649-1652 гг. Трехшатровой была и церковь Похвалы Богородицы на архиерейском дворе в Туле.

 Композиция этих храмов послужила основой для трансформации форм церкви Троицы в Никитниках, своеобразному «одеванию» четвериков многошатровых храмов в декор нового стиля и завершению их пятиглавием. Пятиглавые посадские храмы с лотковым сводом как бы сменяют многошатровые храмы несколько более раннего времени. Вероятно из тех же многошатровых храмов 1630-1640-х гг. перешли и прямоугольные очертания алтарной части некоторых московских храмов с вытянутым в поперечном направлении четвериком. Напомним, что прямоугольный алтарный выступ был и в церкви Георгия в Муроме.

Таким образом, по своему типу церковь Георгия  принадлежит  к довольно широкой группе храмов «московского стиля» 1б50-х гг. Оригинальность этого памятника состоит в решении внутреннего пространства: включение храма и придела в один объем нам по другим  памятникам неизвестно. Слабая попытка объединить храм и придел сделана в усадебной церкви Воскресения в Битягове (1670-1671 гг., заказчик - стольник И. С. Телепнев. Домодедовский район Московской области),7 но это памятник более поздний, а храм и придел здесь имеют разные главы. В муромской церкви Георгия мы имеем дело с самостоятельной попыткой решить сложную композиционную проблему. Эту проблему объединения объемов в один будут  впоследствии решать и зодчие храма в Битягове, и Осип Старцев в Верхоспасском соборе 1681 г. Московского Кремля.

Декор фасадов Георгиевской церкви не отличается особой сложностью: четверик расчленен лопатками на прясла (три на боковых фасадах и пять - на северном и южном), лопатки завершаются

 

 

Стр. 60

трехчастным антаблементом довольно простой профилировки. Этот антаблемент отсекает аттиковый  пояс кокошников, каждый из которых  соответствует пряслу. Средние части на боковых и продольных фасадах вместо кокошника были украшены киотами прямоугольной формы с легким намеком на килевидное завершение. На южном фасаде сохранялся первоначальный наличник окна с фланкирующими колонками и килевидным завершением, врезающимся в Антаблемент. Глухие главы пыли поставлены на постаменты с килевидными кокошниками.

Архитектура храма достаточно элегантна, у него красивый силуэт и гармоничный декор, но детали его далеки от той сложности, которой отличается декор памятников Мурома 1640-х гг. Памятники, сооруженные по заказу Богдана Цветного в муромском Троицком монастыре  (Троицкий собор 1642-1643 гг., надвратная церковь Казанской Богоматери 1648 г. и колокольня, сооруженная около 1652 г.),8 а также Благовещенский собор Благовещенского монастыря в Муроме, построенный между 1648 и 1652 гг.,9 обладают декором, который позволяет причислять  строителей этих зданий к лучшим мастерам эпохи. В Георгиевской же церкви формы намного скромнее, отсутствует резьба и изразцы, все детали сдержаннее и проще. К какой же традиции  принадлежали мастера, построившие храм в Кожевниках, если мастера Благовещенского и  Троицкого монастырей внезапно исчезли в начале 1650-х гг. (скорее всего это были московские мастера, вернувшиеся по окончании работ в Москву)?

Было бы соблазнительно видеть в церкви Георгия работу московских мастеров, принадлежавших к выделенной нами линии пятиглавых храмов 1650-х гг. с растянутым четвериком, но муромский памятник все же сдержаннее их по формам. Среди памятников начала 1650-х гг. встречаются довольно близкие по формам памятники: таков Успенский собор Козьмина Яхромского монастыря 1657 г. - пятиглавый храм с растянутым в поперечном направлении четвериком и довольно сдержанным декором.10 Но этот собор скорее свидетельствует о нивелировке форм во второй половине 1650-х гг.: хотя он был построен по царскому заказу, московские черты здесь сглаживаются и теряют отточенность.

Истоки манеры мастеров церкви Георгия находятся конечно в Москве, где, естественно, была и придворная школа, (к которой, возможно, принадлежали мастера, строившие в Троицком и  Благовещенском монастырях в Муроме), и более скромные артели, но происхождение артели, строившей церковь Георгия в Муроме могло быть и не связано на прямую с Москвой. В Рязани (Переяславле Рязанском), с которой Муром был тесно связан, так как входил в Рязанско-Муромскую епархию, в 1640-е гг. начинается каменное строительство, по стилю зависимое от Москвы, но несколько упрощенное по деталям. Среди памятников этого времени (упомянутая двухшатровая церковь Духовского монастыря 1642 г., верхняя часть Архангельского собора ок. 1647 г.) особенно интересен собор Спасского монастыря, построенный около 1647 г.11 Это небольшой пятиглавый бесстолпный храм с полукруглой абсидой и вытянутым в поперечном направлении четвериком. Сама композиция и отдельные детали близки к муромской церкви Георгия, но рязанский памятник немного более украшен. Кажется, что мы вправе предполагать, что мастера «второй волны» муромского строительства, т. е. мастера 1650-х гг., могли происходить из Рязани или быть с ней  тесно связаны.

Судя по всему, церковь Георгия не осталась одиноким памятником, кроме этого сооружения начала 1650-х гг. нам известны два храма, относящиеся примерно к тому же времени. Это церкви Воскресенского монастыря, расположенного рядом с церковью Георгия. Если церковь Воскресения - пятиглавый бесстолпный храм - своими несколько монументализированными формами явно ориентирована на более ранний собор Богоявленского монастыря, то в небольшой  одноглавой трапезной церкви Введения мы видим и  прямоугольный алтарный выступ, и схожий барабан без украшений, и  даже вытянутый в поперечном направлении четверик, который здесь  разделен  на  три части. В этом же храме мы видим и  похожие  ниши-киоты,  которые, впрочем, восходят к одному из киотов собора Благовещенского монастыря. По своей архитектуре церковь Введения достаточно близка к церкви Георгия и мы можем сближать их и по времени строительства.12 Кроме церкви Георгия и двух храмов с колокольней в Воскресенском монастыре к 1650-1660-м гг. можно относить и не имеющую точной датировки Николо-Можайскую церковь, заслуживающую отдельного исследования. Если мы добавим к этим постройкам Николо-Зарядскую церковь 1675-1677 гг.,13 то увидим, что церковь Георгия начинает собой  второй период каменного строительства, когда на основе «московского стиля» складывается свои местный вариант традиции, возможно - местная школа. Подробное изучение памятников Мурома середины XVII в. еще предстоит, но уже сейчас ясно, что сооруженная по заказу Сидора Лопатина церковь Георгия стоит в начале купеческого и посадского строительства в Муроме. Это строительство, естественно, ориентировалось на великолепные «московские» сооружения купца гостиной сотни Богдана Цветного, но, в отличие от его построек 1640-х гг., храмы 1650-1670-х  гг. были сооружены местными, муромскими или муромо-рязанскими мастерами.


1 Добронравов В. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Вып. 4. Владимир, 1897. С. 150-153.

2 Добрынкин В. Муром прежде и теперь. М., 1903. С. 47-48.

3 МИХМ. Инв. № 9577. Подлинник, столбец. Пользуюсь случаем выразить благодарность В. Я. Чернышеву за предоставленные сведения.

4 Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. (ДАИ). Т. 11. Спб., 1869. С. 116-117. «Дорожный дневник Нижегородского Благовещенского монастыря архимандрита Нила, от Москвы до сего монастыря»  «... и приехали к ноче в Муром; и посацкой человек Сидор Лопатин да сын его Тарас преняли на перепутие...».

5 Фототека ГНИМА, фотографии начала XX в. фотографа-художника Целебровского, дар музею В. Мамуровского (1966 г.).

6 Фонды ГНИМА. Арх. 1704, калька-восковка, тушь, 33 х 61. На чертеже надпись: «План и фасад Георгиевской церкви в городе Муроме, Владимир. губернии, построенной с благословения, данного Преосвященным Мисаилом Архиепископом Рязанским и  Муромским 7159 года от создания мира (от Рожд. Хр. 1654) муромцу посадскому человеку Сидору Федотову, сыну Лопатину. Снято с натуры священником Иоанном Смирновым в1887 году».

7 Памятники архитектуры  Московской области.  М., 1975. Т. 1. С. 106.

8 Если даты Троицкого собора и Казанской церкви содержатся на храмозданных досках на самих памятниках, то дата строительства колокольни определяется по колоколу, вложенному в монастырь Богданом Цветным 1652 г.: Касаткин В. В. Монастыри, соборы и приходские церкви Владимирской епархии, построенные до начала XIX столетия. Владимир, 1906. С. 267-269, 274.

9 Время строительства собора Благовещенского монастыря близко, по всей видимости, к датам тех вкладов, которые делал Богдан Цветной в этот монастырь: известно Евангелие 1648 г. и серебряная чаша 1654 г.: Касаткин В. В. Указ. соч. С. 56, 58.

10 Касаткин В. В. Указ. соч. С. 109-110; см. фотографию памятника: Грабарь И. Э. История русского искусства. Т. 2.  М., б. г. С. 131.

11 Об этих памятниках см.: Ильин М. А. Рязань. Историко-архитектурный очерк. М., 1954. С. 47-48, 69-72; Михайловский Е., Ильенко И. Рязань. Касимов. М., 1969. С. 92-98.

12 Датировка памятников Воскресенского монастыря в Муроме очень туманна: В. Добронравов приводит предание, по которому церковь Воскресения построена в 1646 г. братьями Черкасовыми (Добронравов В. Указ. соч. С. 145-150), то же сообщает и В. Добрынкин (Добрынкин В. Указ. соч. С. 44 - 47). Н. А. Беспалов, со ссылкой на К. Н. Травчетова,  относит строительство монастыря к 1655-1658 г. (Беспалов Н. Муром. Памятники архитектуры и искусства. М., 1990. С. 34-36; Травчетов К. Н. Город Муром и его достопримечательности. Владимир, 1903. С. 43).

13 Добронравов В.Указ. соч. С. 164-168.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский

 

 



[1][1] Добронравов В. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Вып. 4. Владимир, 1897. С. 150-153.

[2][2] Добрынкин В. Муром прежде и теперь. М., 1903. С. 47-48.

[3][3] МИХМ. Инв. № 9577. Подлинник, столбец. Пользуюсь случаем выразить благодарность В. Я. Чернышеву за предоставленные сведения.

 

4 Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею. (ДАИ). Т. 11. Спб., 1869. С. 116-117. «Дорожный дневник Нижегородского Благовещенского монастыря архимандрита Нила, от Москвы до сего монастыря»  «... и приехали к ноче в Муром; и посацкой человек Сидор Лопатин да сын его Тарас преняли на перепутие...».

5 Фототека ГНИМА, фотографии начала XX в. фотографа-художника Целебровского, дар музею В. Мамуровского (1966 г.).

6 Фонды ГНИМА. Арх. 1704, калька-восковка, тушь, 33 х 61. На чертеже надпись: «План и фасад Георгиевской церкви в городе Муроме, Владимир. губернии, построенной с благословения, данного Преосвященным Мисаилом Архиепископом Рязанским и  Муромским 7159 года от создания мира (от Рожд. Хр. 1654) муромцу посадскому человеку Сидору Федотову, сыну Лопатину. Снято с натуры священником Иоанном Смирновым в1887 году».

 

7 Памятники архитектуры  Московской области.  М., 1975. Т. 1. С. 106.

8 Если даты Троицкого собора и Казанской церкви содержатся на храмозданных досках на самих памятниках, то дата строительства колокольни определяется по колоколу, вложенному в монастырь Богданом Цветным 1652 г.: Касаткин В. В. Монастыри, соборы и приходские церкви Владимирской епархии, построенные до начала XIX столетия. Владимир, 1906. С. 267-269, 274.

9 Время строительства собора Благовещенского монастыря близко, по всей видимости, к датам тех вкладов, которые делал Богдан Цветной в этот монастырь: известно Евангелие 1648 г. и серебряная чаша 1654 г.: Касаткин В. В. Указ. соч. С. 56, 58.

10 Касаткин В. В. Указ. соч. С. 109-110; см. фотографию памятника: Грабарь И. Э. История русского искусства. Т. 2.  М., б. г. С. 131.

11 Об этих памятниках см.: Ильин М. А. Рязань. Историко-архитектурный очерк. М., 1954. С. 47-48, 69-72; Михайловский Е., Ильенко И. Рязань. Касимов. М., 1969. С. 92-98.

12 Датировка памятников Воскресенского монастыря в Муроме очень туманна: В. Добронравов приводит предание, по которому церковь Воскресения построена в 1646 г. братьями Черкасовыми (Добронравов В. Указ. соч. С. 145-150), то же сообщает и В. Добрынкин (Добрынкин В. Указ. соч. С. 44 - 47). Н. А. Беспалов, со ссылкой на К. Н. Травчетова,  относит строительство монастыря к 1655-1658 г. (Беспалов Н. Муром. Памятники архитектуры и искусства. М., 1990. С. 34-36; Травчетов К. Н. Город Муром и его достопримечательности. Владимир, 1903. С. 43).

13 Добронравов В.Указ. соч. С. 164-168.