РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Сиренов А.В. Поход князя Владимира Святого в Суздальскую землю: история мифа. Все права сохранены.

Электронная версия материала предоставлена библиотеке «РусАрх» А.Л. Новосильцевым. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2018 г.

 

 

А.В. Сиренов

ПОХОД КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА СВЯТОГО В СУЗДАЛЬСКУЮ ЗЕМЛЮ: ИСТОРИЯ МИФА*

 

Аннотация.

Статья посвящена легенде о крещении Северо-Восточной Руси киевским князем Владимиром Святославичем в конце X в. Эта легенда появилась в первой половине XV в. в Москве. С ее помощью московские книжники доказывали право Московского государства считаться наследником домонгольской Руси. На страницах русских летописей и исторических произведений легенда развивалась и обрастала новыми подробностями на протяжении XV-XVI вв. В XVII в. интерес к фигуре князя Владимира в России ослаб, поскольку сменилась правящая династия, на смену потомкам князя Владимира Рюриковичам пришли Романовы, которые с князем Владимиром генеалогически не были связаны. В XVII в. всплеск почитания князя Владимира наблюдается на украинских землях. В России же легенда о Суздальском походе и крещении Северо-Восточной Руси на протяжении XVIII-XIX вв. становится местом исторической памяти регионального масштаба.

 

Фигура киевского князя Владимира Святославовича исключительно важна для русской культуры и исторического самосознания как Средневековья, так Нового и Новейшего времени. Принятие Русью христианства в 988 г. в правление князя Владимира обусловило дальнейшее политическое и культурное развитие страны, кардинально повлияло на формирование менталитета восточных славян, которые из довольно пестрого конгломерата племен со временем превратились в единую общность.

Актуальность исторической памяти о князе Владимире сохраняется и в настоящее время. Особенно ярко это проявилось в последние годы в связи с установкой памятников князю Владимиру как крестителю Руси в Москве и ряде других городов Российской Федерации, а также с неоднозначным отношением к этой акции российского общества.

Почитание князя Владимира Киевского и его роль в истории русской культуры неоднократно становилась объектом исследования[1]. Специально изучалось и формирование исторической памяти о Владимире Киевском в Московском государстве. Однако исследователи, как правило, уделяют недостаточное внимание рассказу русских летописей и других исторических сочинений о походе князя Владимира в Суздальскую землю, который, на наш взгляд, имеет ключевое значение для исторической памяти о князе Владимире в Русском государстве в эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени[2].

Согласно летописному рассказу, после принятия христианства и крещения жителей Киева в 988 г. князь Владимир отправился в Суздальскую землю и основал город Владимир на Клязьме, ставший через несколько столетий столицей нового государственного образования, которое впоследствии стало называться Россией. В специальной литературе подробно рассмотрена вероятность и возможные политические последствия Суздальского похода[3]. Имели место споры о том, был ли этот поход в действительности, или его придумали летописцы XV в. Причем, что характерно, сторонники подлинности известий о походе настаивают на ключевой роли этого события в истории Древней Руси. Исследователи, правомерно и аргументированно отрицающие реальность Суздальского похода, известия о нем называют вымыслом поздних летописцев и не придают им большого значения. Действительно, миф о Суздальском походе князя Владимира не следует учитывать для реконструкции событий X в. Однако, по нашему мнению, он сыграл значительную роль в деле почитания крестителя Руси в Московском государстве XVXVII вв. Доказательству этого тезиса и посвящена настоящая статья.

Судьбоносность официального принятия христианства осознавалась уже современниками. Во всяком случае, местное церковное почитание князя Владимира начало формироваться в XI в. На святость князя Владимира указывает уже митрополит Илларион в созданном в середине XI в. «Слове о законе и благодати». В агиографическом ключе написано посвященное Владимиру «Слово» Иакова мниха – памятник также XI в.[4] К домонгольскому периоду русской истории, т.е. ко времени до 1237 г., исследователи относят появление службы князю Владимиру, которая свидетельствуют о формировании церковного почитания[5].

            Дальнейшие события с разделением земель бывшей Киевской Руси и формированием двух государственных образований на ее территории – Московского княжества и Великого княжества Литовского – наложили свой отпечаток в оценку личности князя Владимира в Московском государстве. Отношения Москвы и Литвы, постоянно меняющиеся и часто враждебные, можно думать, препятствовали восприятию в Московской Руси князя Владимира как «своего» святого.

            Иллюстрацией этого тезиса может служить известная внелетописная статья «А се князи русстии». Наиболее ранний ее вид представлен в рукописи середины XV в., в так называемом Комиссионном списке Новгородской I летописи. Характерно, что здесь история Руси начинается с основания города Владимира на Клязьме князем Владимиром Мономахом. Киевские князья в рассказе об истории государственности на Руси не упомянуты вовсе. Владимиро-суздальские и московские князья в этой статье получили прозвища, под которыми они известны и в современной историографии: Юрий Долгорукий, Всеволод Великое Гнездо, Александр Невский, Даниил Московский, Иван Калита. Таким образом, в статье «А се князи русстии» впервые обозначена династия московских князей и указано ее начало. Первым князем объявлен Владимир Мономах. Отметим, что киевские князья, правившие до Владимира Мономаха, в русской историографии и впоследствии остались без прозвищ. Исключение составляет только Ярослав Мудрый, которого в XVIII в. пытались именовать Хромым, а Мудрым назвали в XIX в. после выхода в свет «Истории государства Российского» М.Н. Карамзина. Отмеченные обстоятельства показывают то важное значение, какое имела статья «А се князи русстии» в русской историографической традиции начиная с XV в. Отсутствие в ряду русских князей Владимира Святого неслучайно и символично.

Статью «А се князи русстии» исследователи, начиная с А.А. Шахматова, датируют временем между 1417 г. и серединой XV в., когда был создан Комиссионный список Новгородский I летописи, в состав которого сходит эта статья[6]. В качестве ранней временной границы принят 1417 г. по той причине, что в тексте статьи упомянута кончина князя Ивана Васильевича, старшего сына московского князя Василия Дмитриевича. Однако если обратиться к контексту, в который помещена эта информация, то станет очевидно, что статья «А се князи русстии» написана до кончины князя Ивана Васильевича, поскольку в ней он представлен как наследник престола московских князей, а о его кончине сказано, что это произошло через 108 лет после рождения московского князя Ивана Калиты. В действительности, в этот год, в 1396 г., Иван Васильевич не умер, а родился. Таким образом, изначально в тексте речь шла не о смерти наследника престола, а о его рождении. Соответственно, статья была написана в то время, когда Иван Васильевич был наследником престола, т.е. между 1400 г. (кончина старшего брата князя Ивана Васильевича), а, вероятнее, 1405 г. (составление духовного завещания великого князя Василия Дмитриевича, в котором Иван Васильевич был объявлен наследником) и 1417 г. (кончина Ивана Васильевича). Важно отметить, что в это время князя Владимира Киевского не рассматривали в качестве основателя династии и Московского государства.

Впервые князь Владимир Киевский был введен в историю Московской Руси в тексте так называемого Новгородско-Софийского свода. Это первая общерусская летопись XV в., в тексте которой систематически соединены известия разных летописных традиций – новгородской, южнорусской (киевское летописание XII в.) и северо-восточной (тверское и московское летописание XIIIXV вв.). Текст свода не дошел до нас в полном виде, он отразился в ряде летописей XV в., прежде всего в Новгородской IV, Софийской I и Новгородской Карамзинской. Как полагают исследователи, именно в последней из этих летописей Новгородско-Софийский свод отразился в наиболее полном виде. Новгородская Карамзинская летопись существует в виде двух летописей, известия которых охватывают хронологически одну эпоху, но не совпадают, а дополняют друг друга. Если их соединить в один текст, то получится Новгородско-Софийский свод, отразившийся в Софийской I и Новгородской IV летописях (в последней – с прибавлениями новгородских известий). Вторая подборка летописных известий Новгородской Карамзинской летописи, составленная, по аргументированному мнению исследователей, в Москве около 1418-1419 гг.[7], начинается с описания событий 988 г., т.е. с даты принятия христианства князем Владимиром. Годовая статья 988 г. включает два известия: о строительстве князем Владимиром церкви святого Георгия в Киеве, о походе в Словенскую землю и основании там города Владимира на Клязьме с последующим крещением местных жителей[8]. Оба известия отсутствуют в ранних летописях. Однако известие Известие о построении церкви Георгия в Киеве вошло в состав Пролога, причем случилось это, по оценке исследователей, еще в домонгольское время[9]. К XV в. статья об освящении церкви Георгия в Киеве была включена во многие списки Пролога. Несомненно, книжники ее хорошо знали. Именно из Пролога эта статья попала в текст летописи, но с одним немаловажным изменением. В Прологе идет речь о строительстве Георгиевской церкви Ярославом Мудрым, который был крещен с именем Георгий[10]. Ярослав-Георгий охарактеризован как сын князя Владимира, крестившего Русскую землю. Согласно тексту Новгородской Карамзинской летописи, церковь святого Георгия основал князь Владимир, причем это была первая церковь в Киеве[11]. На Пролог как источник данного известия указывает точная календарная дата – 26 ноября.

Следующее известие Новгородской Карамзинской летописи – об основании города Владимира на Клязьме. Характерно, что в летописях, отразивших текст Новгородско-Софийского свода, по-разному охарактеризован географический ареал похода князя Владимира. Так, в Новгородской Карамзинской и Новгородской IV летописях сказано, что Владимир двинулся в «Словенскую» землю (т.е. к Новгороду, где обитало славянское племя словен), а в Софийской I летописи - в «Смоленскую» землю (к городу Смоленску). Эти разночтения свидетельствуют о неустоявшейся терминологии. Поскольку похода в действительности не было, то летописцу следовало его придумать, причем обозначив цель не существовавшего похода по возможности расплывчато. Как Словенская (т.е. Новгородская) земля, как и Смоленская находились довольно далеко от Владимира на Клязьме, но примерно в одном направлении, если двигаться от Киева к Владимиру – в северо-восточном. Следовательно, в контексте похода, завершившегося основанием Владимира на Клязьме, направление в Смоленскую или Новгородскую земли не выглядит противоречивым.

Следующий этап осмысления похода князя Владимира следует видеть в составлении так называемого Сокращенного летописного свода. Его создание относят к 90-м гг. XV в. В Мазуринском виде Свода под 498 г. читается известие о походе князя Владимира в Смоленскую землю, основании города Владимира на Клязьме, строительстве укреплений и деревянной церкви Успения и о крещении местных жителей[12]. В Погодинском виде Свода, отразившем наиболее поздний этап редактирования текста, прибавлено, что поход совершен в Суздальскую землю, в результате чего появилось испорченное чтение – указано, что Владимир отправился в Суздальскую и Смоленскую земли[13]. Очевидно, слова «в Суздальскую землю» были написаны редактором на поле, они должны были заменить собой первоначальное указание на Смоленскую землю. Однако переписчик не понял редакторского замысла и написал оба варианта. Благодаря этой ошибке мы знаем, что Суздальская земля в рассматриваемом известии появилась только в конце XV в. Отметим, что в Сокращенном своде изменилась хронология суздальского похода, а вместе с ним и предыдущего известия о постройке Георгиевской церкви в Киеве. Так, строительство Георгиевской церкви здесь отнесено к  990 г. (6498 г. от Сотворения мира), а суздальский поход – в 991 г. (6499 г. от Сотворения мира).

Существенное изменение рассказ о суздальском походе претерпел в составе Никоновской летописи, составленной в 20-е гг. XVI в. по инициативе и при личном участии митрополита Даниила – выдающегося церковного писателя и полемиста. Митрополит Даниил и его помощники проделали весьма объемную и трудоемкую работу, сведя в единый кодекс известия разных летописей и создав, таким образом, грандиозный компендиум сведений о русской истории. Однако они не ограничились только работой компилятора. В тексте Никоновской летописи встречаем уникальные известия или неизвестные другим источникам подробности событий, имевших место в разные эпохи древнерусской истории[14]. Историческое сочинительство составителей Никоновской летописи имело ярко выраженную патриотическую окраску.

Известие о суздальском походе в Никоновской летописи сдвинуто еще на один год по сравнению с Сокращенным сводом, который был одним из ее источников. В Никоновской летописи Суздальский поход датирован 992 г. (6500 г. от Сотворения мира). Краткое летописное известие превратилось в довольно пространный рассказ. Так, согласно Никоновской летописи, с князем Владимиром в поход отправились два епископа, посланные константинопольским патриархом Фотием. После основания города Владимира на Клязьме князь Владимир устроил на улицах города пир для принявших крещение местных жителей[15]. Отметим, что в Никоновской летописи отсутствует известие о строительстве киевской церкви святого Георгия. В более ранних летописных текстах это второе вымышленное известие неизменно сопровождало рассказ о Суздальском походе.

В Никоновской летописи Суздальский поход князя Владимира упомянут еще в одном месте, под 1160 г. (6668 г. от Сотворения мира), в речи владимирского князя Андрея Боголюбского, адресованной своим боярам. Князь Андрей Боголюбский в этой речи предлагал учредить во Владимире отдельную от Киева митрополию и подчеркивал особый статус города Владимира как столицы Руси, поскольку его основал креститель Руси святой князь Владимир[16].

Версия Суздальского похода, изложенная в Никоновской летописи, получила большую популярность благодаря тому, что в переработанном виде оказалась включенной в еще один историографический памятник XVI в. – Книгу Степенную царского родословия. Автором этого сочинения является царский духовник протопоп кремлевского Благовещенского собора Андрей, который после смерти митрополита Макария принял монашество с именем Афанасий и стал в марте 1564 г. следующим главой Русской церкви.

Большая часть жизни Андрея-Афанасия прошла в старинном городе Переславле-Залесском, где его наставником стал известный церковный подвижник игумен Троицкого монастыря Даниил. Особое значение Переславля для царствующей династии было обусловлено тем обстоятельством, что Переяславль-Залесское княжество в начале XIV в. стало первым территориальным приобретением московских князей, так сказать, первым шагом к созданию империи московских Рюриковичей. Именно поэтому Переславль с его святынями занимал важное место в придворном обиходе московских царей XVI в. Так, на царских пирах подавалась «переяславская ряпушка» – рыба, которую ловили в Плещееве озере близ Переславля[17]. Неслучайно и приглашение наиболее авторитетного переяславского игумена Даниила на крещение первенца московского великого князя Василия III в 1530 г. – будущего Ивана IV. Дальнейшие посещения великим князем Иваном Васильевичем переяславских храмов и монастырей, в том числе с молениями о рождении наследника, и привели к знакомству царя с деятельным священником древнего переяславского Спасо-Преображенского собора Андреем. В конце 40-х гг. XVI в. Андрей стал царским духовником.

В середине 50-х гг. XVI в. Андрей-Афанасий получил важное задание от царя и митрополита Макария – написать житие своего учителя Даниила Переяславского. Войдя во вкус литературной агиографической работы, Андрей-Афанасий после завершения Жития Даниила приступил к написанию другого жития, героем которого должен был стать креститель Руси князь Владимир. Следует отметить, что в это же время над Житием бабки князя Владимира княгини Ольги трудился священник Благовещенского собора Сильвестр, которого современники не без оснований считали наставником молодого царя.

Князь Владимир и княгиня Ольга еще в домонгольское время назывались равноапостольными святыми – крестителями Руси. Гимнографические, агиографические и даже летописные тексты, посвященные Владимиру и Ольге, не оставляют сомнений в том, что эти святые уподоблялись крестителям Византии Константину и Елене[18]. Таким образом, появившаяся в кругах придворного духовенства идея написать новые редакции Житий Владимира и Ольги не является чем-то новым и оригинальным. Важно, что идея создать такой текст-диптих возникла в ближайшем окружении Ивана IV, причем в то время, когда московское правительство добивалось от восточных патриархов официального признания царского титула Ивана IV. Церковное почитание крестителей Руси могло рассматриваться как претензия правителя Московского государства на древнерусское наследство. Иными словами, Иван IV как бы объявлял Россию наследником Киевской Руси.

Лейтмотивом составленного Сильвестром Жития Ольги является ее происхождение из Пскова. Княгиня Ольга объявляется святой покровительницей города Пскова, тем самым решается вопрос о ее принадлежности истории и культуре Московского государства, а не Киева и Великого княжества Литовского.

С князем Владимиром дело обстояло иначе. Связать его деятельность с землями Московского государства – задача более трудная. И здесь как нельзя более кстати пришелся рассказ Никоновской летописи о Суздальском походе князя Владимира. Однако Житие Владимира, по всей видимости, не было завершено. Точнее, автор на каком-то этапе решил продолжить свое повествование и в агиографическом ключе описать все события русской истории. Так появилась Степенная книга. Характерно, что описание биографии князя Владимира занимает в Степенной книге около пятой части всего текста.

Итак, в Степенной книге имеется описание Суздальского похода, который датирован 990 г. Эта дата заимствована из Воскресенской летописи, куда попала из списка Царского Софийской I летописи. Таков был основной историографический метод Андрея-Афанасия, заимствованный им у автора Жития Ольги Сильвестра: привлекать в качестве основных источников Никоновскую и Воскресенскую летописи, сравнивая их известия и выбирая на свой вкус то или иное чтение источника. В Степенной книге в соответствии с текстом Никоновской летописи указывается, что с Владимиром в Суздальскую землю пришли два епископа, присланные от константинопольского патриарха Фотия, которые и обратили в христианство всех местных жителей. Далее повествуется об основании города Владимира и строительстве деревянной Успенской церкви. Пассаж Никоновской летописи об угощениях, выставленных по приказу князя Владимира на улицах города, здесь заменен общими фразами о благотворительности князя Владимира[19]. Вполне согласуется с тенденцией Степенной книги и указание, что князь Владимир вместе с греческими епископами занимался миссионерской деятельностью среди принявшего христианство народа.

В XVII в. историческая память о князе Владимире и его церковное почитание в России существенно ослабели. Это обстоятельство можно объяснить сменой династии. Если московские Рюриковичи, занимавшие царский престол в XVI в., были прямыми потомками князя Владимира, то новая династия Романовых, воцарившаяся в России в 1613 г., не имела к Владимиру никакого отношения. В Киеве же, который входил в состав Речи Посполитой, в первой половине XVII в. началось активное возрождение памяти о князе Владимире. Иницатором этого процесса исследователи аргументированно считают православного киевского митрополита Петра Могилу. Именно с его подачи было осуществлено обретение мощей князя Владимира в 1635 г.[20] Знаменательно, что присылка частицы мощей в Москву не вызвала реакции, желаемой для пророссийски настроенных кругов Киева и прошла почти незамеченной. В дальнейшем киевские богословы неоднократно пытались представить князя Владимира как символического предка московских царей. Лазарь Баранович в изданной в Киеве в 1666 г. на средства царя Алексея Михайловича книге «Меч духовный» изобразил князя Владимира в основании генеалогического древа московских царей, а в сопроводительном тексте к этой гравюре пояснил, что имеет в виду генеалогию не царского рода, а Русского государства. В написанной в 1668 г. московским иконописцем Симоном Ушаковым иконе «Насаждение древа Российского государства», иконография которой близка к гравюре книги «Меч духовный», фигура князя Владимира отсутствует.

В 1674 г. в типографии Киево-Печерского монастыря вышло первое опубликованное сочинение по русской истории – так называемый киевский Синопсис. Составители этого исторического трактата представили древнерусскую историю в том пророссийском духе, в каком от них ожидали в Москве. Одним из источников Синопсиса была Густынская летопись – памятник украинского летописания, созданный в первой половине XVII в. на основе Ипатьевской и ряда общерусских летописей. Из Густынской летописи в текст Синопсиса заимствованы имена трех епископов, сопровождавших князя Владимира в Суздальском походе. Но самая главная новизна Синопсиса в оценке Суздальского похода заключается в утверждении, что князь Владимир не только основал город Владимир на Клязьме и крестил местных жителей, но и перенес из Киева во Владимир столицу Руси[21]. Эта откровенная историческая фальсификация, как показал Ф. Батлер, появилась на основе текста Хроники Мацея Стрыйковского, которая являлась для Синопсиса одним из основных источников[22]. В третьем издании Синопсиса, датируемым 1680 г., помещены вирши Ивана Армашенко, в которых царь Федор Алексеевич назван духовным потомком князя Владимира.

Как видим, в XVII в. развитие сюжета Суздальского похода связано с деятельностью киевских книжников, которые пытались убедить царя и его окружение в ценности фигуры князя Владимира для России в целом и для династии Романовых – в частности. По всей видимости, удачными эти попытки назвать нельзя.

Для традиции XVIII в. в целом характерно повышенное внимание к фигуре князя Владимира. Но в это время в составе России находился Киев, и Суздальский поход утратил свою актуальность. Не случайно о достоверности известий о нем русские историки XVIII в. отзывались весьма скептически. Так, В.Н. Татищев предположил, что поход состоялся не в Суздальскую, а в Волынскую землю, и князь Владимир основал город Владимир-Волынский[23].

Постепенно вопрос о достоверности Суздальского похода князя Владимира стал достоянием местной истории. В 1766 г. архимандрит суздальского Васильевского монастыря обратился в Коллегию экономии с ходатайством о том, чтобы земельные владения монастыря не подвергались секуляризации. В это время проходила реформа секуляризации церковного имущества, и вместо земельных владений монастырям определялось государственное финансирование. Зачастую монастырские доходы от этого существенно страдали. Настоятель суздальского монастыря всерьез полагал, что аргументом для сохранения за монастырем его земельных владений может быть местное монастырское предание об основании Васильевского монастыря князем Владимиром Святым во время Суздальского похода[24].

В 1802 г. увидела свет монография гимназического учителя из Владимира И.Ф. Дмитриевского. Изначально рукопись книги была прислана в дар императору Александру I, который высоко оценил труд первого владимирского краеведа, распорядился его опубликовать, а автора наградил бриллиантовым перстнем[25]. Движимый местным патриотизмом, И.Ф. Дмитриевский утверждал достоверность рассказа о Суздальском походе  и об основании Владимира на Клязьме крестителем Руси. Доказательства сводились к перечислению разных версий описания Суздальского похода в летописях, Степенной книге и Синопсисе.

Во время войны с Наполеоном во Владимире оказался эвакуированный из Москвы итальянский художник Сальватор Тончи. Доведенный до нервного расстройства неприятностями военного времени, он воспринял свое пребывание во Владимире как чудесное спасение. В благодарность за это экзальтированный художник в 1813 г. написал большое полотно, изображающее крещение Суздальской земли князем Владимиром Святым[26], которое долгое время висело в городском Успенском соборе, а в настоящее время хранится в фондах Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Центр композиции занимают князь Владимир и два епископа, а внизу расположены принимающие крещение люди разного возраста – от стариков до детей. Очевидно, С. Тончи пользовался версией русских летописей и Степенной книги, а не Синопсиса, поскольку на картине изображено два епископа, а не три. Характерно, что желавший как-то отблагодарить жителей города Владимира за гостеприимство итальянский художник, не знавший даже русского языка, выбрал именно этот сюжет. По всей видимости, Суздальский поход князя Владимира тогда, в начале XIX в., обсуждался в местном обществе и являлся объектом исторической памяти.

В течение XIX в. сюжет основания города Владимира князем Владимиром Святым был одним из самых популярных во владимирской краеведческой литературе[27]. В советское время официальной точкой зрения стало признание известий о Суздальском походе недостоверными. Основание Владимира исследователи единодушно относили к началу XII в., а основателем города считали киевского князя Владимира Мономаха.

В конце XX в. городская общественность Владимира подняла вопрос о праздновании 1000-летнего юбилея Владимира, имея в виду основание города в 990 г. В местной печати появились попытки доказать достоверность Суздальского похода (приведем в качестве примера опубликованный доклад владимирского архиепископа Валентина (Мищука)[28]), но научного и общественного резонанса они не имели. Правда, в 2007 г. во Владимире установлен памятник основателю города князю Владимиру Святославичу и епископу Феодору, литературным источником которого следует считать версию Суздальского похода, изложенную в Синопсисе. Таким образом, Суздальский поход князя Владимира Святого остается и сейчас местом памяти, но сугубо регионального значения, не являясь объектом исследования и не вызывая широкого общественного резонанса. Характерно, что в последние годы в связи с установкой памятников князю Владимиру как крестителю Руси (в том числе такой памятник в 2015 г. установлен во Владимире) к сюжету Суздальского похода не обращаются.

Итак, Суздальский поход киевского князя Владимира Святославича, который завершился крещением Суздальской земли и основанием города Владимира на Клязьме, был вымышлен в первой половине XV в. в окружении московского князя Василия Дмитриевича. В начале XV в., во время составления статьи «А се князи русстии», имя киевского князя Владимира никак не связывалось с началом Московского государства. Но уже во второй четверти XV в. при создании Новгородско-Софийского свода, было вымышлено известие о походе князя Владимира в Словенскую землю, т.е. в район, заселенный новгородскими словенами. Этот поход был нужен летописцу для рассказа об основании князем Владимиром города Владимира на Клязьме и крещении местных жителей. Так, у истоков государственности Северо-Восточной Руси был поставлен князь Владимир Святой. В более поздних летописях уточняли направление похода Владимира. Так, Словенская земля была сначала заменена на Смоленскую, а затем на Суздальскую. В Никоновской летописи утверждение об основании Владимиром Святым города Владимира на Клязьме вложено в уста самого известного владимирского князя XII в. Андрея Боголюбского. Само известие об основании города Владимира и крещении местных жителей обрастало все новыми подробностями, пока в Синопсисе не появилось совершенно не соответствующее всем представлениям о древнерусской истории утверждение, что князь Владимир перенес столицу из Киева в основанный им Владимир на Клязьме. В XVIII в., когда Киев входил в состав Российской империи, историки всерьез не относились к известиям о Суздальском походе, и эта легенда окончательно стала достоянием местной истории и исторической памяти. 

 

 



* Статья подготовлена при поддержке РНФ, грант «“Мобилизованное средневековье”: обращение к средневековым образам в дискурсах национального и государственного строительства в России и странах Центрально-Восточной Европы и Балкан в новое и новейшее время», проект № 16-18-10080.

[1] Korpela J.  Prince, Sainte and Apoctle. Prince Vladimir Svjatoslavič of Kiev, his Posthumous Life, and the Religious Legitimization of the Russian Great Power. Wiesbaden, 2001; Butler F. Enlightener of Rus: The Image of Vladimir Sviatoslavich Across the Centuries. Bloomington, 2002; Погосян Е.В. Князь Владимир в русской официальной культуре начала правления Елизаветы Петровны // Труды по русской и славянской филологии. Литературоведение. V (Новая серия). Тарту, 2005. С. 11–36.

[2] Пожалуй, оценка этого пассажа дана только в исследовании Ю. Корпела, но и здесь Суздальский поход рассматривается как эпизод почитания князя Владимира в Московском государстве XVXVI вв. (Korpela J.  Prince, Sainte and Apoctle... P. 176–178).

[3] Рапов О.М. Русская церковь в IX - первой трети XII вв. Принятие христианства. М, 1988. С. 288–302.

[4] Korpela J. Prince, Saint, and Apostle: Prince Vladimir Svjatoslavič of Kiev, His Posthumous Life, and the Religious Legitimization of the Russian Great Power. München, Wiesbaden, 2001.

[5] Милютенко Н.И. Святой равноапостольный князь Владимир и крещение Руси. Древнейшие письменные источники. СПб., 2008. С. 211-212, 405.

[6] Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908; Янин В.Л. Новгородские посадники. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 37;

[7] Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. СПб., 2001. С. 93-217; Клосс Б.М. Второе предисловие к изданию 2000 г. // Полное собрание русских летописей. М., 2000. Т. 4. Ч. 1. С. XVI; Гимон Т.В. Сообщение о походе Всеслава Полоцкого на Псков в 1065 г. в летописании XV в. // Псков, русские земли и Восточная Европа в XV-XVII вв. К 500-летию вхождения Пскова в состав единого Русского государства: сборник трудов международной научной конференции, 19-20 мая 2010 г. Псков, 2011. С. 26-27.

[8] «В лето 6496. Постави Володимир в Киеве 1-ю церковь святого Георгиа ноября 26. И пришед ис Киева в Словенскую землю, и постави град во свое имя Володимир, и спом осыпа, и церковь святую Богородицу съборную древяну постави. И вси люди крести рускыа, и наместници» (ПСРЛ. СПб., 2002. Т. 42. С. 98).

[9] См.: Лосева О.В. Жития русских святых в составе древнерусских прологов XII – первой трети XV веков. М., 2009. С. 154–163.

[10] «В тъ же день святаго мученика Георгия священие церкви его, иже в Киеве пред враты святыя Софья. Блаженый приснопамятный всея Русьскыя земля князь Ярослав, нареченный в святомь крьщеньи Георгий, сын Володимерь, крестивъшаго землю Руськую, брат же святою мученику Бориса и Глеба, съ въсхоте создати сздати церквь в свое имя святаго Георгия. Да ему же въсхоте, то и створи…» (Лосева О.В. Жития русских святых… С. 325).

[11] См.: Новгородскую Карамзинскую летопись (Полное собрание русских летописей. Т. 42. С. 98), Софийскую I летопись (Полное собрание русских летописей. Т. 6. Вып. 1. Стб. 105), Новгородскую IV летопись (Полное собрание русских летописей. Т. 4. Ч. 1. С. 90).

[12] «Иде Володимер в Смоленскую землю и тамо крести все те земли, и заложи тамо в свое имя град Володимерь на реце на Клязме, спом осыпа и церковь в немь постави древяну Успение святыа Богородица, и вся люди крести» (Полное собрание русских летописей. Т. 27. С. 314).

[13] «Иде Володимер в Суздальскую землю в Смоленскую землю» (Полное собрание русских летописей. Т. 27. С. 215).

[14] Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII вв. М., 1980. С. 181–189.

[15] «Ходи Володимер в Суздалскую землю и тамо крести всех; бе же с Володимером два епископа Фотеа патриарха. И заложи тамо град в свое имя Володимер на реце на Клязме, и церковь в нем постави древяну Пречистыя Богородицы, и наказуаше люди с епископы Фотея патриарха. И бысть благочестие велие, и сиаше вера христианская яко солнце, и день ото дне напред успеваше. И радовашеся Владимир душею и сердцем, и много имениа убогим и нищим раздаяше, и ставяше по улицам ядение и питие, и хто что хотяше, насыщашеся» (Полное собрание русских летописей. Т. 9. С. 64).

[16] «Град сей Владимерь во имя свое созда святый и блаженный великий князь Владимер, просветивый всю Русскую землю святым крещением, ныне же аз, грешный и недостойный, Божиею благодатию и помощию Пречистыа Богородици разьширих и вознесох его наипаче, и церковь в нем создах во имя Пречистыа Богородици святаго и славнаго Ея Успениа, и украсих и удоволих имением, и богатьством, и властьми, и селы, и в торгех десятыя недели, и в житех, и в стадех, и во всемь десятое дах Господу Богу и Пречистей Богородице; хощу убо сей град обновити митропольею, да будеть сей град великое княжение и глава всем» (Полное собрание русских летописей. СПб., 1862. Т. 9. С. 222).

[17] Тихонравов К.Н. О ловле сельдей в озере Плещееве // Владимирские губернские ведомости (часть неофициальная). 1853. № 20-22.

[18] Ранчин А.М. Хроника Георгия Амартола и «Повесть временных лет»: Константин Равноапостольный и князь Владимир Святославич // Герменевтика древнерусской литературы. М., 2000. Сб. 10. С. 52-98.

[19] «И паки в лето 6498 от Киева подвижеся блаженный Владимир шествовати в Суждальскую землю, взем с собою дву епископов, иже приидошя к нему в Корсунь с митрополитом Михаилом, послани от патриарха Фотиа, и в земли Суждальстей вся люди крестишя. Тамо же и град заложи светел же и красен и в свое имя нарече его Владимирь на реце на Клязме, в нем же и церковь постави древяную в имя Пречистыя Богоматери честнаго Ея Успениа. И толико той град възлюби и украси и почте, яко паче всех град русьских того имяни повсюду обноситися. Подвизаше же ся сам с епископы, наказуя люди благочестию. И тако в людех ревность духовная преспеваше велми, и сиаше вера христианьская яко солнце, и день от дне распростирашеся всюду правоверие. Истинный же благочестиа ревнитель блаженный Владимир, видя в дръжаве своей растущю и множащюся благодать Божию, и о сих по премногу радовашеся душею и  сръцем, хваля и славя Бога. Нищих же и маломощных и всех требующих всюду всяческими потребами и милостынею везде всегда нескудно издоволяше» (Степенная книга по древнейшим спискам. М., 2007. Т. 1. С. 298–299).

[20] Рогов А.И. Петр Могила // Славяне и их соседи. Католицизм и православие в Средние века. М., 1991. С. 110-120.

[21] «Посем Владимир святый с присланными от святейшаго патриарха Цариградскаго Сергия трема епископы, Иоакимом, Феодором, и Фомою, пойде с Киева в страны Суждалския и Ростовския, и заложи тамо град над рекою Клязмою, и нарече его первым своим именем Вламимир, в он же бе и престол свой царский с Киева пренесл, а от Владимира в Москву град пренесе князь Иван Данилович. Постави же тамо Владимир и церковъ в имя Пресвятыя Богородица, и епископа Феодора остави» (Синопсис. Киев, 1680).

[22] Butler F. Enlightener of Rus. The Image of Vladimir Sviatoslavich across the Centuries. Bloomindton, Indiana, 2002.  P. 107.

[23] Татищев В.Н. История российская. М.; Л., 1962.

[24] Документ сохранился в копии XIX в. – в составе историко-агиографического сборника, посвященного истории Суздаля: РГБ. Ф. 79 (собр. А.В. Горского) 52. Л. 4–5.

[25] Перстень был вложен И.Ф. Дмитриевским в качестве украшения к ризе местной иконы Богоматери (Доброхотов В. Памятники древности во Владимире Кляземском. М. 1849. С.72).

[26] Искюль С.Н. Война и мiръ в России 1812 года. СПб., 2015. С. 340, 341.

[27] Федотов А. А. Известия о начале Владимира Залесского с кратким описанием истории сего города // Вестник Европы, 1827. № 1–3; Н. Д. Взгляд на достопримечательности Владимира. М., 1838; Бунин А. О времени основания города Владимира на Клязьме // Археологические известия и заметки, издаваемые Московским археологическим обществом. M., 1898. № 5–6; Ильинский П. Об основании города Владимира на Клязьме // Владимирские епархиальные ведомости. 1916. № 32–35.

[28] Валентин (Мищук), еп. Владимирский и Суздальский. Начало распространения христианства на Владимиро-Суздальской земле: Доклад, посвященный 1000-летию крещения Владимиро-Суздальской земли (990–1990) //  К вопросу о дате основания г. Владимира. Владимир, 1992. С. 20–37.