РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

 

Источник: Заграевский С.В. К вопросу о реконструкции Спасского собора Андроникова монастыря. М., 2004. Все права сохранены.

Размещение электронной версии в открытом доступе произведено: www.zagraevsky.com. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2007 г.

 

  

С. В. Заграевский

К вопросу о реконструкции

Спасского собора Андроникова монастыря

 

Аннотация

 

Подвергнута научной критике натурная реконструкция Спасского собора Андроникова монастыря, сделанная в 1959–1961 годах. Предложена графическая реконструкция, более адекватно отражающая первоначальную форму завершения храма.

 

 

Собор Спаса Нерукотворного в Андрониковом монастыре был выявлен как памятник раннемосковского зодчества (первая треть XV века) лишь в начале XX века. Исследования, проведенные в начале 1930-х годов П.Н.Максимовым, позволили сделать первоначальный опыт реконструкции храма1 (рис. 1).

 

 

Рис. 1. Реконструкция Спасского собора (по П.Н.Максимову)

 

В 1950-е годы опыт реконструкции собора предпринял Б.А.Огнев2 (рис. 2).

 

 

Рис. 2. Реконструкция Спасского собора (по Б.А.Огневу)

 

В 1959 году в программу ЮНЕСКО было включено празднование гипотетического 600-летнего юбилея Андрея Рублева. Воспользовавшись этим поводом, авторскому коллективу ЦПРМ (Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер, С.С.Подъяпольский, М.Д.Циперович) удалось получить значительное финансирование, позволившее осуществить натурную реконструкцию собора. Итоги этих работ отражены в научном труде, написанном значительно позднее3. Реконструкция собора этим коллективом исследователей приведена на рис. 3 и 4.

 

 

Рис. 3. Реконструкция Спасского собора (по Л.А.Давиду, Б.Л.Альтшуллеру и С.С.Подъяпольскому)

 

 

 

Рис. 4. Спасский собор. Общий вид после реставрации 1959–1961 годов

 

Эта реконструкция была сделана на основании анализа сохранившихся частей собора и большого количества найденных фрагментов архитектурного декора, поэтому в плане воспроизведения форм четверика и архитектурных деталей претензий к исследователям не возникает.

Общее негативное отношение вызывает лишь использование в ряде конструктивных элементов (своды, арки, паруса, внутренняя поверхность барабана) кирпича. Попытка исследователей оправдать использование кирпича желанием визуально выделить восстановленные элементы на фоне сохранившихся частей собора («подчеркнуть некоторую условность создаваемой формы»4) не имеет серьезных оснований, так как значительная часть восстановленных фрагментов здания все равно выложена из серого крымского известняка, сильно отличающегося от оригинального мячковского белого камня и по цвету, и по способу обработки.

И будет очень обидно, если использование кирпича (скорее всего, вызванное исключительной поспешностью «освоения средств» в «юбилейные» 1959–1961 годы) когда-нибудь окажется поводом для оштукатуривания интерьера собора вместе с бесценными фрагментами оригинальной кладки.

Эти нарекания касаются реставрационных работ. Что касается правильности самой реконструкции, то здесь возникают существенные сомнения, связанные с формой и размерами главы собора.

Прежде всего, невозможно не заметить визуальное несоответствие главы и четверика. Глава кажется непропорционально узкой, вытянутой вверх и как будто искусственно поставленной на четверик.

Это можно было бы счесть зрительной иллюзией, связанной с нагруженностью четверика большим количеством килевидных архивольтов, но параллельно с этим вызывает сомнение и количество кокошников в основании барабана. Это сомнение впервые было высказано В.В.Кавельмахером5. Действительно, нетрудно увидеть, что десять кокошников под барабаном не соответствуют восьми кокошникам на постаменте и восьми окнам барабана, нарушая центральную симметричность всей композиции здания.

Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер и С.С.Подъяпольский привлекали в качестве аналога десятиоконный барабан Троицкого собора Троице-Сергиевой Лавры6, но на постаменте Троицкого собора всего четыре кокошника, и несоответствие осей кокошников и окон практически незаметно. А вот несоответствие осей разных ярусов кокошников Спасского собора сразу бросается в глаза.

Один кокошник исследователям удалось собрать из обломков практически полностью – известна его толщина (около 25 см) и ширина (около 160 см). Но возникает вопрос: почему Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер и С.С.Подъяпольский поместили в основание барабана именно десять кокошников?

Исследователи писали про то, что это количество было рассчитано на основании размеров кокошников7. Но разница в углах установки десяти и двенадцати кокошников для древнерусской строительной техники пренебрежимо мала (в первом случае угол между кокошниками равен 144 градусам, во втором случае – 150 градусам).

Следовательно, понять только по сохранившимся фрагментам, сколько кокошников было в основании барабана, невозможно. По всей видимости, в 1959–1961 годах имел место следующий порядок расчетов: сначала был гипотетически, по  аналогии (как мы покажем далее, не вполне верной) с другими памятниками древнерусского зодчества8, определен нижний внешний диаметр барабана (около 5,4 м), затем на этом основании рассчитана длина его окружности, а затем было подсчитано, сколько кокошников можно поставить в основание.

Поэтому прежде всего нам придется посмотреть, правильно ли был определен диаметр барабана, и почему так бросается в глаза несоответствие главы четверику.

Основные пропорции сохранившихся белокаменных одноглавых храмов домонгольской Владимиро-Суздальской Руси и трех соборов, современных Спасскому, – Троицкого в Троице-Сергиевой Лавре, Успенского «на Городке» в Звенигороде и Богородице-Рождественского в Саввино-Сторожевском монастыре – приведены в Приложении 1.

И прежде всего обратим внимание на то, что храмам, современным Спасскому собору, по пропорциям более всего соответствует реконструкция Б.А.Огнева. Существенно отличаются лишь отношение высоты постамента к высоте барабана (в этом плане собор Андроникова монастыря можно считать уникальным) и отношение верхнего диаметра барабана к ширине четверика на уровне пят закомар.

А последнее различие связано с тем, что стены всех трех соборов конца XIV–начала XV века, дошедших до наших дней в целости и сохранности, пирамидально наклонены внутрь. Соответственно (в соборах Троице-Сергиева и «на Городке» – под таким же углом) сужаются кверху и их барабаны. Стены же Спасского собора (за исключением нижних двух третей средней апсиды – рис. 5) вертикальны, но, несмотря на это, Б.А.Огнев предусмотрел сужение барабана кверху.

 

 

Рис. 5. На рисунке хорошо видно, что наклон средней апсиды Спасского собора заканчивается примерно на двух третях ее высоты.

 

Такую позицию исследователя нельзя считать достаточно обоснованной. Дело в том, что выведение вертикальной кладки по отвесу и возведение наклонных стен – две абсолютно различные технологии строительства. Вторая технология (возведение наклонных стен) является существенно более сложной, требует несравненно более высокой квалификации мастеров и вынуждает в процессе строительства «заковывать» храм в опалубку от цоколя до купола, причем как с внешней, так и с внутренней стороны.

Пирамидальный наклон стен четверика и барабана внутрь выполнял две задачи: во-первых, создавал ощущение «готического» устремления храма вверх; во-вторых, обеспечивал его повышенную надежность (скошенные стены обеспечивали равномерное распределение нагрузок9).

Зодчему, строившему Спасский собор Андроникова монастыря, удалось достичь аналогичных результатов гораздо более простым и экономным способом: при строго вертикальных стенах понизить угловые компартименты. Последние, во-первых, создали ощущение уменьшения масс здания с высотой (характерное для западноевропейской готики, современной храму); во-вторых, стали играть роль контрфорсов и существенно повысили надежность храма.

Следовательно, тратить колоссальные силы и средства на возведение конусообразного барабана ктитору и зодчему Спасского собора уже не было нужно. Наоборот – вертикальные стенки барабана, параллельные выделенным особыми архивольтами боковым стенам рукавов креста, подчеркивали «готическое» устремление здания вверх.

В пользу такой позиции говорит и то, что средняя апсида наклонена внутрь храма лишь на две трети высоты, а затем ее стена плавно переходит в вертикаль (см. рис. 5). Соответственно, композиционно и стилистически обусловленным вариантом видится то, что все стены (и, соответственно, стенки барабана) выше средней апсиды также были вертикальными.

Таким образом, верхний и нижний диаметр барабана Спасского собора мы принимаем равными. Но какой величине?

И здесь возникает вопрос, который задавали себе и авторы реставрации 1959–1961 годов10: стоял ли барабан на внутреннем кольце постамента, или был от него отодвинут?

Во многих одноглавых храмах древней Северо-Восточной Руси, о характере завершения которых мы имеем представление, такой отступ кладки между постаментом и барабаном присутствовал (Спасо-Преображенский собор в Переславле, Никольская церковь в Каменском, церковь Рождества Богородицы в Городне, Старо-Никольский собор в Можайске, Троицкий собор в Троице-Сергиеве). Наибольший отступ – 30 см – имел место в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры.

Авторы реконструкции 1959–1961 годов писали, что «основным доводом в пользу принятия внутреннего диаметра барабана Спасского собора равным стороне подкупольного квадрата послужило соображение отвлеченно методологического характера о предпочтительности, при отсутствии бесспорных данных, следования наиболее простой геометрической схеме»11.

Но схема, при которой барабан не имеет отступа от постамента, на самом деле только кажется более простой: в этом случае мастерам приходилось имитировать такой отступ при помощи профилированной нависающей кладки (как в церкви Покрова на Нерли, Дмитриевском соборе во Владимире и Успенском соборе «на Городке»). По всей видимости, совсем обойтись без этого отступа было невозможно12.

А прояснить вопрос, имел в Спасском соборе место такой отступ барабана от постамента или нет, нам помогут уже упоминавшиеся кокошники в основании барабана. 

Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер и С.С.Подъяпольский, рассчитав по соображениям «отвлеченно методологического характера» диаметр барабана, приблизительно равный 5,4 м, и расположив в его основании десять кокошников, вынуждены были оставить между последними значительное расстояние (более 10 см), потому что иначе барабан оказывался еще тоньше, и между ним и постаментом пришлось бы делать конический переход, как в храмах конца XIII–первой трети XIV века (церковь Рождества Богородицы в Городне, Никольская церковь в Каменском, Старо-Никольский собор в Можайске13).

Ясно, что восьми кокошников в основании барабана Спасского собора быть не могло: барабан оказался бы еще более тонким (или пришлось бы многократно увеличивать расстояние между кокошниками). А если кокошников было двенадцать?

В этом случае внешний диаметр барабана должен был составлять около 6 м. В осуществленной в 1959–1961 годах реконструкции он был принят за 5,4 м. Следовательно, разница в 60 см и дает тот самый тридцатисантиметровый отступ кладки от постамента к барабану, который мы видим в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры.

Двенадцать кокошников (точно прилегающих друг к другу, без десятисантиметровых зазоров), которые мы в этом случае располагаем вокруг барабана, образуют с кокошниками постамента и окнами барабана центральносимметричную композицию.

Рассмотрим вопрос высоты барабана Спасского собора. Из Приложения 1 видно, что отношение высоты барабана к высоте четверика в реконструкции Л.А.Давида, Б.Л.Альтшуллера и С.С.Подъяпольского значительно завышено и не имеет аналогов в древнерусском белокаменном зодчестве. Высота барабана по П.Н.Максимову, наоборот, кажется заниженной (подобное соотношение высоты барабана и высоты четверика мы видим только в церкви Покрова на Нерли, но там четверик более вытянут вверх).

Следовательно, предпочтительной видится высота барабана, предложенная Б.А.Огневым, и мы в нашей реконструкции Спасского собора (рис. 6, 7 и 8) можем принять позицию этого исследователя, с той разницей, что стенки барабана мы полагаем вертикальными.

 

 

 

Рис. 6. Спасский собор (южный фасад). Реконструкция автора.

 

 

Рис. 7. Спасский собор (разрез по среднему нефу). Реконструкция автора.

 

 

Рис. 8.  Спасский собор. Общий вид в соответствии с реконструкцией автора (фотомонтаж).

 

Таким образом, в нашей реконструкции Спасского собора высота барабана примерно в 1,15 раза меньше, чем в реконструкции Л.А.Давида, Б.Л.Альтшуллера и С.С.Подъяпольского.

Конечно, уменьшение высоты барабана в 1,15 раза, увеличение его ширины в 1,1 раза и вертикальность его стенок не могут существенно изменить ставший привычным облик собора Андроникова монастыря. Но на рис. 6, 7 и 8 видно, что собор в нашей реконструкции выглядит более гармонично и монументально, не теряя при этом «готического» устремления вверх.

Обоснованность нашей позиции относительно размеров и пропорций барабана подтверждается ознакомлением с двумя храмами начала XVI века, построенными под явным влиянием Спасского собора Андроникова монастыря, – соборами Рождественского монастыря в Москве (рис. 9) и Успенского монастыря в Старице (рис. 10) 14. На этих храмах мы видим барабаны, схожие по размеру и пропорциям с барабаном Спасского собора в нашей реконструкции.

  

 

Рис. 9. Собор Рождественского монастыря в Москве.

 

 

 

Рис. 10. Собор Успенского монастыря в Старице.

 

 

 

Приложение 1

 

Основные пропорции сохранившихся одноглавых белокаменных храмов Северо-Восточной Руси XIIXV веков, а также Спасского собора Андроникова монастыря в различных реконструкциях.

 

1– Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском;

2 – церковь Покрова на Нерли;

3 – Дмитриевский собор во Владимире;

4 – Успенский собор «на Городке» в Звенигороде;

5 – Богородице-Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря;

6 – Троицкий собор Троице-Сергиевой Лавры;

7 – Спасский собор Андроникова монастыря (реконструкция П.Н.Максимова);

8 – Спасский собор Андроникова монастыря (реконструкция Б.А.Огнева);

9 – Спасский собор Андроникова монастыря (реконструкция Л.А.Давида, Б.Л.Альтшуллера и С.П.Подъяпольского);

10 – Спасский собор Андроникова монастыря (реконструкция автора).

 

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Отношение ширины четверика на уровне пят закомар к ширине четверика на уровне цоколя

0,98

1,0

1,0

0,97

0,98

0,94

1,0

1,0

1,0

1,0

Отношение высоты барабана к высоте четверика от цоколя до верха закомар

0,43

0,36

0,45

0,5

0,47

0,49

0,38

0,48

0,56

0,48

Отношение высоты видимой части постамента к высоте барабана

-

-

-

0,2

0,1

0,18

0,7

0,41

0,38

0,43

Отношение верхнего диаметра барабана к его высоте

1,25

0,87

0,93

1,0

1,1

1,0

1,14

1,0

0,87

1,1

Отношение диаметра барабана сверху к его диаметру снизу

1,0

1,0

1,0

0,97

0,95

0,94

1,0

0,95

0,97

1,0

Отношение верхнего диаметра барабана к ширине четверика на уровне пят закомар

0,44

0,40

0,41

0,43

0,43

0,41

0,38

0,38

0,38

0,41

Отношение видимой площади барабана к видимой площади четверика от цоколя до верха закомар

0,2

0,15

0,19

0,2

0,24

0,24

0,13

0,15

0,21

0,2

 

 

Примечания

 

1. П.Н.Максимов. Собор Спасо-Андроникова монастыря в Москве. В кн.: Архитектурные памятники Москвы XVXVII веков. Новые исследования. М., 1947. С. 23.

2. Б.А.Огнев. Вариант реконструкции Спасского собора Андроникова монастыря. В кн.: Памятники культуры. Исследования и реставрация. № 1. М., 1959. С. 72–82.

3. Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер, С.С.Подъяпольский. Реставрация Спасского собора Андроникова монастыря. В кн.: Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIVXV вв. СПб, 1998. С. 360–391.

4. Там же, с. 383.

5. Заметки В.В.Кавельмахера на полях указ. соч. Л.А.Давида, Б.Л.Альтшуллера, С.С.Подъяпольского.

6. Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер, С.С.Подъяпольский. Указ. соч., с. 376.

7. Там же.

8. Там же, с. 382.

9. Подробнее см. С.В.Заграевский. Юрий Долгорукий и древнерусское белокаменное зодчество. М., 2002. С. 86.

10. Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер, С.С.Подъяпольский. Указ. соч., с. 382.

11. Там же.

12. По всей видимости, совсем обойтись без этого отступа было невозможно по практическим соображениям: в военное время на нем могли устраиваться площадки для возможной обороны (в случае вынужденного использования храма в качестве «главной башни крепости»), а в мирное время такие площадки могли устраиваться для ремонта оконниц, подвески паникадил и пр. (подробнее см. С.В.Заграевский. Зодчество Северо-Восточной Руси конца XIII–первой трети XIV века. М., 2003. С. 51–53).

13. Обоснование датировки этих храмов см. там же, с. 8–211.

14. На сходство композиции собора Рождественского монастыря в Москве с собором Андроникова монастыря указывали многие исследователи – от П.Н.Максимова (П.Н.Максимов. Указ. соч., с. 30) до С.С.Подъяпольского (Л.А.Давид, Б.Л.Альтшуллер, С.С.Подъяпольский. Указ. соч., с. 375). В.В.Кавельмахер даже называл соборы Успенского монастыря в Старице и Рождественского монастыря в Москве «клонами» и «римейками» собора Андроникова монастыря (личные беседы с В.В.Кавельмахером, 2002 г.).

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский